Темы диссертаций по психологии » Общая психология, психология личности, история психологии

автореферат и диссертация по психологии 19.00.01 для написания научной статьи или работы на тему: Психологическая природа интермодальной общности ощущений

Автореферат по психологии на тему «Психологическая природа интермодальной общности ощущений», специальность ВАК РФ 19.00.01 - Общая психология, психология личности, история психологии
Автореферат
Автор научной работы
 Лупенко, Елена Анатольевна
Ученая степень
 кандидата психологических наук
Место защиты
 Москва
Год защиты
 2008
Специальность ВАК РФ
 19.00.01
Диссертация по психологии на тему «Психологическая природа интермодальной общности ощущений», специальность ВАК РФ 19.00.01 - Общая психология, психология личности, история психологии
Диссертация

Автореферат диссертации по теме "Психологическая природа интермодальной общности ощущений"

На правах рукописи

Лупенко Елена Анатольевна Психологическая природа интермодальной общности ощущений

Специальность 19.00.01 - общая психология, психология личности, история психологин

Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата психологических наук

Москва 2008

003450742

Работа выполнена в лаборатории психология развития Института психологии Российской Академии Наук

Научный руководитель - доктор психологических наук, профессор

Сергиенко Елена Алексеевна

Официальные оппоненты - доктор психологических наук, профессор

Холодная Марина Александровна,

кандидат психологических паук Нуркова Вероника Валерьевна

Ведущая организация - Психологический институт Российской

Академии Образования

Защита состоится «20» ноября 2008 г. в 11.00 часов на заседании диссертационного совета Д 002.016.02 по адресу 129366, Москва, ул. Ярославская, 13, Институт психологии РАН.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института психологии РАН по адресу 129366, Москва, ул. Ярославская, 13.

Автореферат разослан ¿^^^fé-fc

008 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета, '

кандидат психологических наук . Л//' .. Савченко Т.Н.

Общая характеристика работы

Актуальность проблемы исследования

В последнее время в разных областях знания наблюдается возрождение интереса к проблеме синестезии. Феномен синестезии - явление достаточно редкое и до сих пор неподдающееся исчерпывающему объяснению Накопленный с конца XIX века экспериментальный материал впечатляет индивидуальным многообразием форм синестетических связей и носит порой загадочный характер. Это, по-видимому, отчасти послужило причиной отсутствия единого представления о механизмах, лежащих в основе данного явления, и общей теоретической базы, позволяющей четко систематизировать полученные экспериментальные данные. Несогласованность исследовательских подходов (психофизиологического, общей психологии, клинической и патопсихологии, психологии развития, музыкальной теории, философской эстетики) настолько драматична, что разные авторы принципиально различно понимают сам термин «синестезия». При изучении синестезии по сей день смешиваются самые разнородные явления, наделяемые одним и тем же термином, к примеру:

• феномен непроизвольного возникновения образов определённой модальности при стимуляции другой модальности, например, явление цветного слуха (С.В Кравков, А.Р. Лурия; S. Baron-Cohen, R. Cytowic);

• аномальные формы синестетических образов, которые можно искусственно моделировать с помощью галлюциногенов, в условиях сенсорной депривации, медитации, эпилепсии (R Cytowic, F.Wood);

• явления, возникающие при восприятии в недифференцированном, генетически примитивном состоянии сознания (у представителей нецивилизованных племен, при некоторых видах шизофрении) (М.Нордау, H Werner);

• общезначимые сопоставления, зафиксированные в обыденном языке в виде метафорических сравнений, то есть своеобразное описание переживаний одной модальности на языке другой модальности;

• выделенные в области художественного творчества синестетические аналогии, продуцируемые в творческом процессе (К Бальмонт, А Блок, Т.Рибо, В.Кандинский, А Скрябин, Н.А.Римский-Корсаков);

• механизм, с помощью которого разнородные объекты соотносятся между собой и который обеспечивает взаимосвязь и группировку различных характеристик стимула в факторы оценки этого стимула (Ch. Osgood, L. Marks).

В последнее время наметились попытки систематизировать эти явления и тем самым объяснить факт терминологического смешения (Галеев, 2005, Расников, 2006) На наш взгляд, нельзя считать их полностью удачными. Б.М. Галеев, проводя историко-теоретический анализ концепций синестезии в мировой психологии, приходит к выводу, что при изучении синестезии целесообразно обращаться только к тем закономерностям, которые можно получить «на входе» языка искусства (Галеев, 2005, с. 165). Только зафиксированная в словах лексическая и литературная синестезия и музыковедческие тексты «есть великолепный и ... бесплатный «лабораторный материал» для изучения этих закономерностей». Все остальные явления, классифицируемые разными авторами как синестезия, Б.М. Галеев считает «нечаянными и бессмысленными отклонениями от нормы» (там же). Это и является причиной, по его мнению, разнородности и несогласованности большинства исследований синестезии.

Г.В. Расников в своей работе преследует цель, наряду с изучением синестетических закономерностей соотнесения цветов и звуков, представить попытку понимания феномена синестезии, интегрирующего результаты исследований разных авторов из различных научных подходов, «удобного для всех исследователей». В

работе приводится комплексное определение синестезии, учитывающее изучение феномена во всех рассмотренных подходах и предполагающее возможность объединения результатов исследований. По нашему мнению, такой подход является только еще одной констатацией отсутствия универсального представления о природе феномена, и не дает возможности получения единого объяснительного принципа, лежащего в его основе.

Актуальность работы состоит в том, что, несмотря на наличие большого эмпирического материала в области изучения синестезии и существования ряда обоснованных гипотез, так и не найдено единых психологических закономерностей, объясняющих природу феномена. Обращает на себя внимание открытость и дискуссионность проблемы. Известно, что удовлетворительной теории синестезии не существует. Это позволяет говорить о том, что феномен синестезии требует дальнейшего изучения, дополнительного осмысления и более четкого определения.

Целью диссертационной работы является исследование психологической природы интермодального сходства, то есть класса явлений, которые отсекаются в результате слишком узкого традиционного подхода к изучению синестезии. Эти явления также могут базироваться на непроизвольных, врождённых, но слишком слабых для явной актуализации проявлениях синестезии.

При этом мы намеренно не пользуемся данным термином, чтобы по возможности остаться за рамками существующей терминологической неразберихи, и специально хотим оговориться, что под «интермодальной общностью ощущений» мы понимаем явление, при котором наблюдается субъективное ощущение интермодального сходства или идентичности, но не возникает реального «соощущения» или вторичного ощущения другой модальности.

Объект исследования - оценка и сопоставление объектов разной модальности.

Предмет исследования - психологическая природа интермодального сходства.

Теоретический анализ существующих подходов к изучению синестезии позволил сформулировать ряд гипотез

Теоретическая гипотеза: В основе переживания субъективного сходства объектов разной модальности (интермодальной общности ощущений) лежат модально-неспецифические процессы, связанные с глубинным, эмоционально-насыщенным и генетически более ранним уровнем категоризации

Исследовательские гипотезы:

1) На семантическом уровне интермодальное сходство проявляется в наличии областей семантического соответствия объектов разной модальности или их близости в семантическом пространстве на уровне эмоционально-оценочных свойств

2) Существуют интермодальные характеристики, имеющие эмоциональную основу и присущие всем ощущениям, которые связаны с возникновением субъективного ощущения сходства

Для подтверждения выдвинутых гипотез мы поставили перед собой следующие задачи:

1) проверить наличие семантической связи между объектами разной модальности, которые воспринимаются или оцениваются как сходные или идентичные;

2) для обеспечения надежности полученных результатов провести семантическое сопоставление на качественно различном материале (цвет и геометрическая форма, музыкальные отрывки, графические рисунки и вербальные обозначения);

3) выделить и математически обосновать наличие интермодальных характеристик «интенсивность» и «качество», имеющих эмоциональную основу и присущих всем ощущениям;

4) провести проверку существования однозначных цвето-звуковых соответствий, изучить способы подбора цвета к звуку и попытаться найти психологическое обоснование полученных параллелей.

В соответствии с поставленными задачами было проведено три самостоятельные серии экспериментов. В исследовании приняло участие 132 человека.

Теоретико-методологическую основу исследования составили:

- системный подход (Б.Ф. Ломов, Б Г. Ананьев);

- деятельностный подход (С.Л. Рубинштейн, А.Н. Леонтьев);

-теоретический подход к проблеме значения (Л С. Выготский, А.Р.Лурия,

А.Н.Леонтьев);

- представления об амодальности «образа мира» (С.Д. Смирнов);

- представления когнитивной психологии о двух принципах когнитивного взаимодействия (амодальном и модальном; образном и вербальном) (A. Paivio,

A.M.Collins, L.W. Barsalou, W.K. Simmons, A.K. Barbey, Р.Л. Солсо, Е.А. Сергиенко, Б.М. Величковский);

- исследования амодального восприятия и интерсенсорного взаимодействия в раннем онтогенезе (Е А. Сергиенко, Н. Werner, J. Gibson, D. Maurer, E S. Spelke);

- психосемантические исследования (Ch. Osgood, L.E. Marks, Е.А Артемьева,

B.Ф.Петренко, А.Г. Шмелев, П.В. Яньшин)

Достоверность результатов обеспечивалась валидностью выбранной методики, соответствующей целям и задачам исследования, надежностью статистической обработки данных.

Научная иовизиа работы состоит в том, что теоретически обосновано и экспериментально показано, что объединение, сопоставление объектов разной модальности происходит на основе глубинного и генетически более раннего уровня категоризации - эмоционального уподобления, обобщения.

Показано, что не непосредственно воспринимаемые, модально-специфические (физические) характеристики стимула являются определяющими при возникновении ощущения интермодального сходства, а амодальные характеристики, носящие неспецифический характер и имеющие эмоциональную основу. То есть сходство стимулов разной модальности выражается не в сходстве их физических характеристик, а в принадлежности к одной категории. Причем в категорию входят эквивалентные стимулы, вызывающие одну и ту же или сходную эмоциональную реакцию, а не просто физически близкие стимулы.

Показано, что сходные в перцептивном отношении объекты обладают близостью в семантическом пространстве, имеют области семантического соответствия.

Впервые выделены на семантическом уровне и операционализированы интермодальные характеристики, присущие всем ощущениям, - интенсивность и качество, имеющие эмоциональную основу и связанные с возникновением субъективного ощущения сходства.

Теоретическая значимость работы состоит в расширении представлений о природе и интерпретации фактов, относящихся к явлению синестезии. Обращение при изучении синестезии к наиболее общим, базовым, модально-неспецифическим процессам вносит свой вклад в изучение общих механизмов, лежащих в ее основе.

На материале совершенно различных интермодальных сопоставлений получено подтверждение идеи о том, что семантическое структурирование, процесс категоризации происходят уже на самых ранних этапах восприятия, а не являются лишь завершающим этапом когнитивной обработки.

Практическое значение исследования заключается в возможности использования полученных данных специалистами по психологии восприятия, психологии рекламы, компьютерной графике, дизайнерских разработок, а также при моделировании наиболее гармоничных стимулов разной модальности в целях оптимизации процесса коммуникации, в психотерапевтической и психокоррекционной работе.

На защиту выносятся следующие положения:

1) В основе субъективного ощущения интермодального сходства лежит сходство эмоциональных оценок разномодальных объектов. Сопоставление и объединение объектов разной модальности осуществляется на основе механизма эмоционального уподобления, обобщения.

2) В семантическом пространстве интермодальное сходство проявляется в близости разномодальных объектов на уровне эмоционально-оценочных свойств.

3) Возникновение субъективного ощущения сходства объектов разной модальности связано с существованием интермодальных характеристик, присущих всем ощущениям, - интенсивность и качество, которые выступают в качестве интегральных амодальных координат, полюсов семантического пространства. Операциональным аналогом этих характеристик на семантическом уровне являются идентичные для групп стимулов разной модальности кластерные и факторные структуры.

Апробация результатов исследования. Основные положения и результаты исследования были доложены на 1-й Международной конференции «Творчество, взгляд с разных сторон», Москва-Звенигород, сентябрь 2005г.; на ежегодной научной конференции ИП РАН, февраль 2006 г.; на Международной научной конференции «Б.Г.Ананьев - выдающийся психолог XX столетия». С.-Петербург, октябрь 2007 г.; на 3-й Международной конференции по когнитивной науке. Москва, 2008 г.; на заседаниях лаборатории когнитивной психологии 2002 г. и лаборатории психологии развития 2005 г.

Публикации: по материалам исследования опубликовано 8 научных работ (3 статьи, 2 из них в рецензируемых журналах, и 5 тезисов).

Объем и структура диссертационной работы. Диссертация изложена на 141 странице машинописного текста, состоит из введения, трех глав, выводов, заключения, списка литературы и двух приложений. Список литературы включает 143 наименования, из них 43 на иностранных языках. Работа содержит 9 таблиц и 17 рисунков.

Основное содержание работы.

Во введении обосновывается актуальность исследуемой проблемы, формулируются цель, гипотезы и задачи исследования, раскрывается научная новизна работы, ее теоретическая и практическая значимость, представляются положения, выносимые на защиту.

Первая глава «Теоретический обзор различных направлений и подходов к изучению синестезии» состоит из пяти параграфов

В первом параграфе «Отечественные исследования синестезии» приводятся работы C.B. Кравкова о взаимодействии органов чувств и нейропсихологические исследования А.Р. Лурии.

Объектом исследований C.B. Кравкова (Кравков, 1948) являлись факты так называемой «истинной синестезии» в различных сенсорных модальностях, а именно фотизмы (вызов оптического ощущения акустическим раздражителем) и отдельно хроматизмы, когда речь идет об окрашенных зрительных образах, фонизмы (вызов слухового ощущения зрительным раздражителем), вкусовые и осязательные синестетические образы. В результате анализа полученных связей между органами

чувств C.B. Кравков приходит к следующим выводам: 1) возникающие синестетические образы носят характер, позволяющий отнести их то в большей степени к ощущениям, то к представлениям; 2) образы качеств, не соответствующих прямому раздражителю, возникают непроизвольно и навязчивым образом; 3) все подобного рода явления не являются аномалией, 4) в резкой форме синестетические переживания выражены у сравнительно ограниченного круга субъектов; 5) способность испытывать эти переживания является, по-видимому, передаваемой по наследству, 6) чаще явления синестезии наблюдаются у лиц молодого возраста.

Одновременно с этим Кравков подчеркивает, что «несмотря на кажущуюся странность многих синестезий, склонность к взаимосвязыванию посредством образа различных органов чувств следует признать широко распространенной и естественной» (Кравков, 1948, с. 62) и приводит обыденные примеры того, что в темной комнате ребенок произносит слово «темно» обычно более низким голосом, названия маленьких предметов произносятся детьми обычно более высоким голосом, чем названия крупных и т. п., а также относит к явлению синестезии факты метафорического переноса, когда ощущение одной модальности оценивается и описывается в категориях другой сенсорной системы, например, «кричащие цвета», «острые вкусы», «плоский звук», «кислый запах» и т.п.

Таким образом, и явления реального «соощущения», и связи разномодальных ощущений метафорического характера классифицируются С.В. Кравковым как синестезия

Известный отечественный нейрофизиолог А.Р. Лурия первым - высказал предположение о возможных механизмах мозга, ответственных за возникновение подобного рода явлений. Предложенное А.Р. Лурией понимание синестезии стало классическим в отечественной психологии и нейропсихологии. Лурия считает, что синестезия обуславливается тем, что соответствующие раздражения от рецепторов приходят не только в специфические области мозга, но и в неспецифическне, то есть возбуждают участки, ответственные за восприятие стимулов другой модальности. Таким образом, по-мнению Лурии, синестезия 1) является проявлением физиологической работы мозга; 2) это «норма»; 3) она присуща в той или иной степени всем людям, но лишь у некоторых из них эта способность высоко развита. Лурия показывает это на примере одного из своих испытуемых, профессионального мнемониста Соломона Шерешевского, с которым он работал на протяжении 30 лет (Лурия, 1980).

По мнению А.Р. Лурии, таким образом, имея физиологический коррелят, синестезия является функцией мозга, а не сознания. То есть, само существование явления обусловлено не ассоциативной сознательной связью, а непроизвольным физиологическим механизмом.

Второй параграф литературного обзора «Современные зарубежные исследования синестезии» анализирует работы Р. Цитовича (Richard Е. Cytowic), Л. Маркса и Г. Мартино (Gail Martino, Lawrence Е. Marks) и С. Барон-Коэна (Simon Baron-Cohen), а также дает краткий обзор представлений об интерсенсорном взаимодействии в онтогенезе.

Известный зарубежный исследователь Ричард Цитович является автором первого фундаментального труда о синестезии. Это, по его мнению, непроизвольный физический опыт межмодальной ассоциации То есть, факт, когда стимуляция одной сенсорной модальности с большой вероятностью вызывает восприятие в одной или нескольких других модальностях (Cytowic, 1995). Данное определение стало классическим в зарубежной науке.

Синестезии сопутствуют некоторые демографические и когнитивные особенности: среди синестетов преобладают женщины и левши. Кроме того, у синестетов, по сравнению с обычными людьми, хуже развиты математические

способности и они хуже ориентируются в пространстве, однако у людей, обладающих синестезией, великолепная память. Причем они запоминают в первую очередь свое синестетическое впечатление, а не то, чем оно было вызвано.

Цитович делает предположение о том, что синестезия является функцией левого полушария и не является кортикальной в известном смысле. Используя современные методы исследования мозга (ПЭТ, МРИ), со ссылкой на работы других авторов (Eraldo Paulesu, Julia Nunn), он предполагает, что главными структурами, которые «обеспечивают» работу синестезии, являются более древние - зона гиппокампа и лимбическая система мозга, ответственные, как известно, за эмоциональную сферу человека и память, тогда как неокортекс практически не участвует в ее протекании (Cytowic, 1993, 2002). Цитович считает, что синестезия «ненормальна» только в смысле того, что встречается статистически редко (по данным автора 2002 г. наиболее распространенный тип синестезии встречается у каждого 200-го человека, причём явление чаще проявляется у женщин - более 75% случаев). В остальном это нормальный мозговой процесс, который наблюдается у меньшинства людей.

Цитович выделяет пять особенностей, отличающих синестезию от других явлений: непроизвольность; представленность в пространстве; стабильность во времени и недетализированность образов; запоминаемость; эмоциональность. Пять особенностей синестезии, выделенные Р.Цитовичем, очерчивают четкие рамки, в пределах которых рассматривается и классифицируется этот феномен, и игнорируют множество сходных явлений, которые многие авторы (в частности, С.В. Кравков) тоже склонны относить к синестезии.

Лоуреис Маркс (L. Marks) в совместных работах с другим исследователем Гейлом Мартино (G Martino) пишет о различном понимании синестезии разными исследователями (Martino, Marks, 2001). Часть из них определяет синестезию как редкую врождённую способность, когда стимулы одной модальности вызывают реальные образы в других модальностях, а часть - как способность каждого человека образовывать и понимать лингвистические метафоры Анализируя сложившуюся ситуацию двойственного понимания явления, авторы выдвигают гипотезу о существовании «сильной» и «слабой» (strong and weak) синестезии и выделяют характеристики каждой из них.

Во втором параграфе приводятся сравнительные характеристики сильной и слабой синестезии, описанные Г. Мартино и JI. Марксом (цит. по - Расников, 2006).

Сильная синестезия понимается авторами как явление, которое характеризуется возникновением «живого» образа в одной сенсорной модальности в ответ на стимуляцию в другой, при котором определенные стимулы вызывают не только «сенсорные качества» в специфичной модальности, но также и качества, обычно связанные с другой модальностью.

Под слабой синестезией понимаются межсенсорные соответствия, выражающиеся в перцептивной идентичности и перцептивном взаимодействии в процессе обработки информации и отраженные в языке. Речь идет об языковых метафорах, в которых ощущение одной модальности оценивается и описывается в категориях другой сенсорной системы: «бархатный голос», «кислая физиономия», «серая тоска» и т. п.

Опираясь на работы Барона-Коэна (Baron-Cohen, 1996), Г. Мартино и Л. Маркс утверждают, что сильная синестезия проявляется довольно редко и в среднем встречается у одного человека из 2000. Причём, чаще синестезия обнаруживается у женщин (6 женщин-синестетов на одного мужчину-синестета). Существенным отличием одной формы синестезии от другой является тип возникновения межмодальных связей. Авторы полагают, что межмодальные сочетания (интермодальный опыт) при сильной синестезии являются врождёнными, тогда как при слабой формируются при жизни. Также считается, что синестетические образы

при сильной синестезии у одного и того же человека неизменны, а при слабой могут меняться в зависимости от контекста. Маркс и Мартино утверждают, что сильная синестезия базируется на сенсорных процессах, и за возникновение этого явления (синеет етических состояний) ответственны определенные физиологические структуры В отличие от этого, слабая синестезия связана с семантическим уровнем и является когнитивной способностью.

Далее во втором параграфе приводится краткий обзор представлений об иитерсенсориом взаимодействии в онтогенезе. Существует две большие группы взглядов на природу интерсенсорных способностей. Одни авторы в качестве фундаменального используют принцип интеграции (Ж.Пиаже, 1969; Дж. Берч и А Леффорд (Birch, Lefford, 1967 - цит. по Сергиенко, 2006). Согласно этому принципу предполагают, что различные сенсорные модальности начинают функционировать как раздельные системы и только в процессе развития становятся интегративными У младенцев присутствуют сначала только отдельные сенсорные впечатления, которые затем соединяются с помощью действия в схему. Таким способом отдельные сенсорные впечатления интегрируются.

Другие авторы (Бауер, 1979; Вернер (Werner, 1973)), которые придерживаются противоположных взглядов, используют в качестве фундаментального принцип дифференциации. Этот принцип предполагает, что сенсорные модальности дифференцируются одна от другой по мере развития. Онтогенез, таким образом, начинается с интеграции всех ощущений в общем перцептивном пространстве, а по мере развития младенца они становятся дифференцированными одно от другого.

Доминирующая современная точка зрения, основанная на процессе дифференциации, представлена работами Дж Гибсона и изложена в его инвариантно-детекторной теории, известной как экологический подход (Гибсон, 1988). Автор говорит о том, что способность отвечать на интерсенсорные соотношения представлена от рождения. По-мненпю Дж. Гибсона, большая часть сенсорной информации инвариантна к различным сенсорным модальностям, что свидетельствует в пользу существования аподальных инвариантов. Согласно теории Гибсона, «перцептивное развитие можно охарактеризовать через дифференциацию нарастающих по сложности и числу амодальных инвариант» (цит. по Сергиенко, 2006, с. 121)

Известный английский исследователь Саймон Барон-Коэн (S. Baron-Cohen), приводит обзор некоторых результатов, полученных при изучении синестезии у младенцев (Baron-Cohen, 1996). Он приводит доводы в пользу гипотезы неонатальной синестезии (далее НС) (Maurer, 1993), сравнивая ее с близкой, хотя и менее радикальной гипотезой кросс-модального переноса (далее КМП) (Meltzoff, Borton, 1979). Гипотеза НС утверждает, что в раннем детстве, вероятно до 4-х месячного возраста, все младенцы воспринимают окружающий мир с помощью недифференцированных чувств. Звуки, например, вызывают сразу и слуховые, и визуальные, и тактильные ощущения. Примерно в возрасте 4-х месяцев чувства дифференцируются до такой степени, что явление синестетического восприятия исчезает. В свете этого предполагается, что явление «взрослой» синестезии представляет собой случаи, когда произошел «сбой» в нормальной фазе развития в детстве в момент дифференциации системы восприятия. Гипотеза КМП утверждает, что объекты могут распознаваться детьми более чем в одной модальности в результате того, что они способны представлять их в абстрактной форме (Meltzoff, Borton, 1979). Это означает, например, что дети могут отличить один объект от другого по их виду, даже если до этого их только щупали, но не видели (абстрактная модель у младенцев). Гипотеза КМП, будучи радикальной в тот момент, когда была предложена, в настоящее время широко распространена. Она оспаривает идею Ж. Пиаже о независимости разных сенсорных систем в момент рождения и о постепенной их

интеграции в процессе развития. Гипотеза КМП дает некоторое подтверждение взглядам, предложенным Дж.Гибсоном (Gibson, 1969, 1988), Бауэром (Bower, 1974) и Вернером (Werner, 1973). То есть, интерсенсорная эквивалентность присутствует от рождения, а перцептивное развитие характеризуется постепенной дифференциацией.

Третий параграф «Два принципа когнитивного взаимодействия (амодальный и модальный). Психосемантические исследования синестезии» содержит обзор результатов исследования микроструктуры познавательных действий, структуры ментальной репрезентации, полученных в области когнитивной психологии, а также исследования в области психосемантики. Говорится о том, что для понимания психологической природы синестезии необходимо знание о внутренних структурах, формирующихся в процессе жизни человека, в которых представлена сложившаяся у него картина мира. Важное значение приобретает в связи с этим раскрытие, изучение этих структур методами психосемантики. В данном случае речь идет о включении синестезии в более широкий контекст научного изучения. Такое представление о синестезии явилось теоретической предпосылкой нашей работы.

В частности, Л. Маркс в одной из своих ранних работ (Marks, 1975) говорит о синестезии не как о частном явлении реального соощущения, а как о неком общем механизме кодирования информации, как о функции сознания, форме категоризации, предшествующей категоризации в понятиях. Синестезия «есть как бы значение, воплощенное в чисто чувственной форме, специфическое дополнение к вербальному мышлению» (там же). Именно посредничество значения, считает он, позволяет включать синестезию в разряд познавательных процессов, пусть и специфических.

В психосемантических исследованиях говорится о разных уровнях категоризации: коннотативном (глубинном, аффективном) и денотативном (понятийном или поверхностном) (Петренко, Нистратов, Хайруллаева, 1980; Петренко, 1988, 1997) и, соответственно, о двух видах значений, соответствующих этим уровням. Здесь можно провести параллель с существующими в когнитивной психологии представлениями о двух типах когнитивного взаимодействия или о двух способах кодирования информации - амодальном и модальном. Первый осуществляет обработку информации по принципу типизации, целостно и в основном неосознанно, второй - является аналитическим и работает по принципу классификации. Амодальные способы кодирования не сводятся к чисто перцептивной переработке информации и связаны, по мнению многих авторов, с семантическими структурами.

Если рассматривать синестезию как форму категоризации (по Л. Марксу), то есть как некую специфическую разновидность когнитивной способности, то можно отнести ее к амодальному типу когнитивного взаимодействия. В пользу этого, в частности, говорят характеризующие ее непосредственность, неосознанность и невербализованность, а также представленность уже на ранних этапах онтогенеза.

Представление о двух принципах когнитивного взаимодействия - амодальном и модальном имеет подтверждение в онтогенетических исследованиях (Сергиенко, 1998, с. 135-162). Основой когнитивной репрезентации, по мнению Е.А. Сергиенко, является интерсенсорное взаимодействие. Данные, полученные автором на материале ранней зрительной депривации, убедительно свидетельствуют о задержках и деформациях ментальных репрезентаций в случае его нарушения (Сергиенко, 1998, с. 163-198). Амодальные, холистические представления эволюционно старше дискретных, модальных. Одним из доказательств этого являются многочисленные исследования интермодального переноса у младенцев 2-х месячного возраста. Например, у А.Стрери, Э. Спелке - перенос тактильных представлений не зрительные, у А. Стрери, Дж. Пере - со зрительной модальности на тактильную (цит. по Сергиенко, 1998).

Таким образом, у разных авторов, с разных позиций прослеживается идея изначальной врожденной целостности, интегрированное™ сенсорных систем, что в значительной степени обеспечивает взаимодействие человека с внешним миром, а

«интермодальная информация связывается филогенетически подготовленным путем» (Сергиенко, 2006, с. 150). По мнению Г. Вернера (Werner, 1973), существование недифференцированного перцептивного пространства ведет к возникновению феномена синестезии. По мере дифференциации модальностей эффект синестезии уменьшается.

Далее в третьем параграфе представлены данные пснхосемантических экспериментов Е.Ю. Артемьевой (Артемьева, 1980), ее учеников (Назарова, 1979; Русина, 1982), В.Ф. Петренко и др. Обращается внимание на то, что многочисленные исследования, проведенные в рамках методологии семантического шкалирования, доказали поразительную межкультурную и межиндивидуальную устойчивость структуры коннотативных значений (Osgood, Suci, Tannenbaum, 1957; Snider, Osgood, 1969, Петренко, 1983, 1987; Шмелев, 1983), которая и является измерениями коннотативного «пространства».

Эта структура представляется обычно в виде трех осей-координат (факторов), обобщенно названных: оценка (хороший - плохой), сила (сильный - слабый), активность (активный - пассивный). На сегодняшний день можно считать достаточно обоснованной и подтвержденной гипотезу Ч Осгуда о том, что этот тип значений релевантен человеку как представителю не столько культуры, но вида. Структура коннотативных значений, таким образом, соотносима со структурой основных психофизиологических (биологически обусловленный) реакций человека, причем основной регистрируемой составляющей в этих реакциях является нечетко дифференцированный эмоциоподобный компонент.

Исследования ЕЮ. Артемьевой (1982) хорошо согласуются с идеями Ч. Осгуда, доказавшего наличие общих факторов оценки воспринимаемых объектов. Систему оценочных факторов, которая «раскладывает» воспринимаемый объект на базовые составляющие и оценивает его по ним, Артемьева назвала «актуальными координатами опыта», которые, как она доказала, являются сходными для разных людей, то есть универсальными. Они носят внемодальныи характер и представляют собой эмоциональные оценки объектов. То есть, модально-специфичные стимулы воспринимаются и оцениваются на основании неких синестетических координат. Таким образом, мы имеем существенное экспериментальное подтверждение представлению об обобщенном полимодальном характере картины мира, о целостности «образа мира», о котором говорил в своих работах А.Н. Леон1ьеи (Леонтьев, 1983). Эта целостность и обобщенность выступает как определенным образом структурированная совокупность образов объектов, которая порождает амодальный образ мира. Можно предположить, что это структурирование происходит за счет функционирования механизма синестезии, который подготавливает «отторжение от модальности» (Артемьева, Стрелков, Серкин, 1983).

В четвертом параграфе «Эмоции как способ кодирования информации (категоризации). Синестезирующая функция эмоций» говорится об оценочной функции эмоций, как об одной из основных функций, которая позволяет рассматривать эмоции как способ категоризации, являющийся универсальным для людей различных культур, пола и возраста. То есть, воспринимаемый объект первоначально подвергается эмоциональной оценке и встраивается на ее основании в «глубинное» семантическое пространство субъекта на основании не физических, а некоторых синестетических характеристик, проходит санестетическое преобразование (В.Ф.Петренко) Значит, любой образ любого объекта имплицитно несет в себе эти оценки. Человек осознает одновременно и специфический характер раздражителя, и его эмоциональную окраску, считает В Д Шадриков (Шадриков, 2002).

Таким образом, эмоциональную оценку, возникающую в процессе восприятия объекта, можно отнести к генетически первичному, базовому, глубинному,

амодальному уровню категоризации (амодальным кодам). В пользу этой точки зрения говорит непосредственность ее возникновения, устойчивость эмоциональных признаков, их обязательная представленность в самой «ткани образа» (Артемьева, 1980). Основной особенностью данного типа категоризации является то, что большинство категорий пребывает на неосознанном уровне, не вербализованы, и их психологическая реальность обнаруживается лишь в процессе психосемантических экспериментов и, как некий результат осмысления, в огромном количестве метафорических сравнений.

О синестезирующей функции эмоций в своих работах говорил еще В. Вундт. Он называет это принципом единства эмоционального состояния (Вундт, 1984). Согласно этому принципу нет в сознании двух одновременных представлений, хотя самых диспарантных и независимых друг от друга, эмоциональные элементы которых не объединялись бы в одно равнодействующее чувство. Нужно отметить, что при описании самих эмоций выделяются те же компоненты или свойства, что и при описании ощущений. К таким общим свойствам «всех простых психических содержаний» В.Вундт относит интенсивность и качество, которые, как он считает, присущи и самим эмоциям (там же, с. 51)

Об общих качествах всех ощущений, характеризующих их тонус (или силу, активность) и насыщенность, опосредованных общностью эмоционального тона, говорит О.И. Табидзе (Табидзе, 1956). Он называет эти качества вслед за Г. Вернером интермодальными квапитатами (Werner, 1966). На наш взгляд, наличие этих общих признаков можно отнести к тем психологическим феноменам, возникающим в процессе восприятия, которые являются модально-неспецифическими, выступают в качестве единых интермодальных характеристик всех ощущений и обеспечивают амодачьный способ кодирования информации.

В пятом параграфе делается общее заключение по результатам анализа основных направлений и подходов к изучению синестезии. Они свидетельствуют о том, что в современной науке не существует единого однозначного понимания данного явления. Приводится шесть различных определений синестезии, встречающихся в литературе, трактующих ее как физический опыт, как психологический феномен, как физиологический механизм, как психологический механизм, как форму категоризации. Эта неоднозначность вызвана, с одной стороны, сложностью изучаемого явления, а с другой - путаницей в использовании одного и того же понятия для описания по сути разных явлений.

Резюмируя основные положения, рассмотренные в теоретическом обзоре, можно констатировать определенную противоречивость или, по крайней мере, несочетаемость разных типов представлений о синестезии. Поэтому попытку объединения явлений разного рода, называемых синестезией, на данном этапе ее научного изучения, на наш взгляд, нельзя считать состоявшейся и завершенной.

Во второй главе «Методика исследования» дается описание и теоретико-методологическое обоснование выбора метода исследования, описываются процедура исследования, стимульный материал, участники эксперимента, задачи каждой серии исследования, а также приводятся методы статистической обработки результатов.

При описании метода семантического дифференциала (СД), используемого в первых двух сериях описывается краткая история создания метода, его достоинства и недостатки, теоретически обосновывается выбор этого метода для целей исследования. В частности, подчеркивается, что метод предоставляет возможность унифицированной оценки любого стимула. Это позволяет получать и сравнивать оценки разнородных объектов, которые могут являться, в том числе, сенсорными стимулами различной модальности, а также помещать их в общее семантическое пространство Таким образом, основным достоинством метода СД применительно к изучению синестезии является возможность оценки и сопоставления стимулов разной модальности в одной

системе координат. Еще одним из достоинств метода является устойчивость получаемой факторной структуры, что позволяет проводить эксперименты на малых выборках (достаточно 30 человек) и не требует проверки результатов на параллельной выборке (Шмелев, 1983)

Выборка испытуемых (132 человека) состояла из четырех групп в соответствии с задачами разных серий исследования. Первая и вторая группа (19 и 20 чел. - I серия) -взрослые в возрасте от 23 до 47 лет, средний возраст 36,2 года, 44% мужчин и 56% женщин, все с высшим образованием Третья группа - студенты и аспиранты гуманитарных ВУЗов г. Москвы со средним и высшим образованием, в возрасте от 17 до 48 лет, средний возраст 29,6 лет, 28% мужчин и 72% женщин, общее количество 73 человека. Четветая группа - студенты и преподаватели факультета хорового дирижирования музыкальных ВУЗов г. Москвы в возрасте от 20 до 43 лет, со средним и высшим образованием, средний возраст 24,7 лет, 26% мужчин и 74% женщин, общее количество 20 человек.

Первая серия исследования посвящена изучению психологической природы интермодальной общности ощущений на примере сочетаний цвета и формы. Мы ставили перед собой следующие задачи: 1) оценить степень гармоничности определенных сочетаний цвета и формы; 2) оценить степень семантической близости определенных цветов и форм, образующих эти сочетания (с помощью модифицрованного метода СД; оценка цвета и формы происходила по одним и тем же шкалам (всего 17 шкал); 3) сравнить степень корреляционной связи между цветами и формами, образующими гармоничные сочетания, и между шкальными оценками тех же цветов и форм; 4) проверить наличие семантической близости по средним шкальным оценкам используемых цветов и форм и представить графическое отображение результатов в виде семантических профилей; 5) проверить, существует ли возможность группировки семантических оценок, полученных по цвету и форме в однородные по составу шкал классы, т.е. возможность получения общих для цвета и формы инвариантных образований, опосредованных на семантическом уровне в виде сходных групп эмоционально-оценочных оппозиций.

Во второй серии перед нами стояла задача сравнить и подтвердить полученные в первой серии результаты на качественно ином (осмысленном) материале, а именно на примере музыкальных отрывков и графических рисунков, связанных с онределенпьши эмоциональными состояниями, и вербальных обозначений этих эмоциональных состояний.

В соответствии с поставленными задачами в качестве стимульного материала во второй серии были использованы музыкальные отрывки с классической музыкой. Испытуемым предлагались для двукратного 2-х минутного прослушивания следующие фрагменты, моделирующие соответственно эмоциональные состояния «спокойствие», «гнев», «радость» и «печаль»: Ф. Шопен «Ноктюрн фа минор»; Л. Бетховен «Соната №14 до диез минор», финал; В. Моцарт «Симфония №24 си бемоль мажор», часть 3; Марчелло «Концерт для гобоя с оркестром ре минор», часть 1

При подборе фрагментов мы ориентировались на предложенный В.И. Петрушиным (Петрушин, 1997) способ моделирования эмоций музыкальными средствами, при котором при помощи вариаций лада и темпа подбираются такие музыкальные произведения, которые бы выражали соответствующее эмоциональное состояние: радость (быстрая мажорная музыка), гнев (быстрая минорная), спокойствие (медленная мажорная) и печаль (медленная минорная).

Испытуемых просили прослушать музыкальные фрагменты и нарисовать их рисунки. Часть испытуемых из этой группы просили нарисовать рисунки вышеперечисленных эмоциональных состояний. Отдельная группа испытуемых оценивала фрагменты и все выполненные рисунки по одним и тем же шкалкам СД (всего 15 шкал). Еще одна группа испытуемых должна была оценить по тем же шкалам

СД сами эмоциональные состояния, при этом для оценки предъявлялись их вербальные обозначения.

Таким образом, в результате всего собранного во 2-ой серии экспериментального материала было получено два ряда межмодальных переходов и соответственно четыре набора семантических значений, включающих эмоционально-оценочные свойства- эмоциональное состояние - рисунок - семантическое значение;

- мелодия, моделирующая эмоциональное состояние, - рисунок - семантическое значение;

- мелодия, моделирующая эмоциональное состояние, - семантическое значение;

- вербальное обозначение эмоционального состояния - семантическое значение.

В 3-й серии была предпринята попытка изучения цвето-звуковых соответствий.

Задача состояла в том, чтобы подтвердить или опровергнуть наличие однозначности в возникновении образного цветового ряда в ответ на те или иные музыкально-звуковые сочетания и попытаться найти психологический механизм его образования. В качестве стимульного материала выступали простейшие (наименее эмоциогенные) элементы музыкального звучания: тон, тональность, ступень лада, музыкальный интервал. Для этой серии нам было важно, чтобы испытуемые были хорошо знакомы с теоретичекими основами музыки и могли по представлению подбирать цвет к музыкальным звукам, что существенно при отсутствии возможности создать равные условия предъявления стимульного материала.

В третьей главе диссертационной работы излагаются результаты и представлено обсуждение данных эмпирического исследования. Она состоит из трех разделов, соответствующих описанию данных трех экспериментальных серий, и общего обсуждения результатов.

Результаты первой серии «Исследование психологической природы интермодальной общности ощущений на примере сочетаний цвета и формы» свидетельствуют о высокой корреляционной связи между набором цветов и форм, образующих гармоничные сочетания, и между шкальными оценками, полученными с помощью метода СД, тех же цветов и форм. Те цвета и формы, которые выбираются и оцениваются испытуемыми как наиболее гармоничные, имеют наиболее сильную связь по шкалам семантического дифференциала (или наибольшее количество одинаковых эмоционально-оценочных свойств), и наоборот. То есть гармоничность или негармоничность того или иного сочетания цвета и формы заключается именно в том, что на семантическом уровне (на уровне эмоционально-оценочных характеристик) эти объекты оцениваются по-разному. Этот факт можно наглядно продемонстрировать графически, сравнив семантические профили гармоничных и негармоничных сочетаний цвета и формы (рис. 1,2).

График гармоничного сочетания «синий квадрат» и негармоничного «желтый квадрат» имеют разную форму, а значит и семантические значения этих цветов и форм различны. Таким образом, можно сделать вывод о том, что цвета и формы, лежащие в областях максимального семантического соответствия, оцениваются и подбираются как наиболее гармоничные. Этот факт подтверждает одну из наших гипотез.

семантические шкалы 1-17

■квадрат синий цвет

семантически» шкалы 1-17

■квадрат желтый цвет

Рис I. Семантический профиль Рис. 2. Семантический профиль

«синий квадрат». «желтый квадрат».

Далее полученные данные были подвергнуты кластерному анализу, в результате которого была получена аналогичная и для цвета, и для формы группировка переменных по двум различным классам, что позволяет говорить о наличии общих для цвета и формы инвариантных образований, опосредованных на семантическом уровне в виде сходных групп эмоционально-оценочных оппозиций. То есть, цвет и форма, обладая разными характеристиками на сенсорно-перцептивном уровне, оказываются близкими в пространстве семантических значений, имеющих эмоциональную основу. Перцептивная гармония - это гармония семантически подобных объектов

Предварительная интерпретация полученных образований может быть выражена следующим образом: первый кластер, имеющий общий эмоционально-оценочный статус, связаный с фактором «оценка» в Осгудовской интерпретации, мы обозначили, опираясь на формулировку, данную В. Вундтом (Вундт, 1984, с. 51), как «качество» ощущений. Второй кластер, выражающий динамические параметры, можно связать, по-нашему мнению, с факторами «активность» и «сила» в интерпретации Осгуда или, по Вундту, «интенсивность» ощущений. Наличие общих для цвета и формы образований, имеющих эмоциональную основу, операциональным аналогом которых на семантическом уровне являются выделенные нами идентичные кластерные структуры, подтверждает нашу вторую гипотезу.

Результаты второй серии «Исследование психологической природы интермодальной общности ощущений на примере музыкальных отрывков, графических рисунков и вербальных обозначений эмоциональных состояний», полученные на ином, по сравнению с первой серией, материале, подтверждают наличие семантической связи (близости эмоционально-оценочных свойств) между группами стимулов разной модальности, о чем свидетельствует близость аналогичных с полученными в первой серии семантических профилей (см. рис. 3-6). Таким образом, экспериментальные данные, полученные на качественно ином (осмысленном и включающим, помимо зрительных, слуховые и вербальные стимулы) материале, также подтверждают одну из наших гипотез

семантические шкапы 1-15

1 ■ сем профиль муз отрывка —■■ — сем профиль рис. муз. отрывка - - - сем .профиль рис. эмоц. сост —..1.1.П сем профиль вербального обознач.

Рис. 3. Семантические профили музыкальных, графических и вербальных стимулов, связанных с эмоциональным состоянием «радость».

семантические шкалы 1-15

■ сем профиль муз отрывка

■сем. профиль рисунка муз отрывка

■ сем профиль рисунка эмоции ■сем. профиль верб, обознач.

Рис 4. Семантические профили музыкальных, графических и вербальных стимулов, связанных с эмоциональным состоянием «печаль».

семантические шкалы 1*15

профиль муз. отрывка " ™сем. профиль рисунка муз. отрывка

- " • сем. профиль рисунка эмоц. сост

—..........'сем профиль верб, обозначения

Рис. 5. Семантические профили музыкальных, графических и вербальных стимулов, связанных с эмоциональным состоянием «гнев».

сем профиль муз. отрывка — "-сем профиль рисунка муз отрывка ■ - - сем.профиль рисунка эмоц состояния сем профиль вербального обознач.

Рис. 6. Ссмаитичсскис профили музыкальных, графических и вербальных стимулов, связанных с эмоциональным состоянием «спокойствие».

Очень важным моментом, на наш взгляд, является факт семантической близости вербальных и невербальных стимулов Связь между теми или иными шкалами СД получена вне зависимости от сравниваемого материала, т.е. и музыкальные отрывки, и их рисунки, и рисунки эмоциональных состояний оказались практически одинаково связанными по определенным шкалам СД с вербальными обозначениями соответствующих эмоциональных состояний. Это может свидетельствовать об универсальном характере полученных данных и об инвариантности представлений о свойствах объектов разных модальностей.

Результаты кластерного анализа свидетельствуют о разделении данных в каждой группе стимулов на два (в случае музыкальных отрывков и их рисунков) или три (в случае рисунков эмоциональных состояний и их вербальных обозначений) кластера. Выделенные кластеры по составу переменных, входящих в них, либо идентичны, либо очень близки. В первый из кластеров, аналогично данным, полученным в эксперименте с цветом и формой, группируются переменные, которые можно связать с характеристикой «качество» измеряемых показателей: приятный-неприятный, добрый-злой, простой-сложный, легкий-тяжелый и т п., во второй кластер - переменные, соответствующие семантическим шкалам, связанным с характеристикой «интенсивность» измеряемых показателей, активный-пассивный, быстрый-медленный, сильный-слабый, взволнованный-спокойный и т.п. Два вышеописанных идентичных кластера выделились во всех 4-х группах стимулов. В случае рисунков эмоциональных состояний и вербальных обозначений эмоциональных состояний выделился еще один, дополнительный общий кластер, который мы обозначили как «тонус» измеряемых показателей. В него вошли шкалы: печальный-радостный, вялый-энергичный, холодный-теплый.

Факторный анализ (метод анализа главных компонент с варимакс-вращением) тех же данных позволил выделить два общих латентных фактора для всех 4-х групп стимулов, в сумме объясняющих соответственно 61% (музыкальные отрывки), 76% (рисунки музыкальных отрывков), 71% (рисунки эмоциональных состояний) и 70,5% (вербальные обозначения эмоц. сост.) общей дисперсии и получивших следующую интерпретацию: 1) интенсивность ощущений, 2) качество ощущений. Состав переменных с высокими нагрузками, вошедших в эти факторы, практически идентичен во всех 4-х группах стимулов и очень близок по составу описанным выше кластерам (см. табл. 1,2).

Как видно из таблиц, наибольшие нагрузки по первому фактору для всех 4-х групп стимулов получили переменные, связанные со шкалами активный-пассивный, взволнованный-спокойный, быстрый-медленный, сильный-слабый, напряженный-расслабленный, грубый-нежный, что полностью соответствует составу одного из

кластеров и связано, таким образом, с характеристикой «интенсивность» измеряемых показателей По второму фактору наибольшие нагрузки во всех группах стимулов получили соответственно переменные, связанные со шкалами: приятный-неприятный, простой-сложный, добрый-злой, легкий-тяжелый, игривый-серьезный, возвышенный-приземленный, что соответствует составу другого кластера и связано с характеристикой «качество» измеряемых показателей. В случае рисунков эмоциональных состояний и вербальных обозначений эмоциональных состояний выделился третий общий фактор, ортогональный по отношению к первым двум. В него вошли 3 общие для этих двух групп стимулов переменные, которые совпадают с переменными из 3-го кластера, а именно: печальный-радостный, вялый-энергичный, холодный-теплый. Этот фактор, выделенный только для двух групп стимулов (рисунки эмоциональных состояний и их вербальные обозначения) и получивший интерпретацию «тонус», можно отнести к специфическим факторам, имеющим отношение к стимулам, связанным с более непосредственной репрезентацией эмоциональных состояний. Кроме того, вклад этого фактора в общую дисперсию признаков - 13% для рисунков эмоц. сост. и 16% для их вербальных обозначений -очень небольшой. В результате итогового анализа данных мы пришли к выводу о существовании только двух «сквозных», общих для всех групп стимулов, факторов -интенсивность и качество ощущений.

Таблица I.

Факторные нагрузки шкал СД дли музыкальных отрывков и рисунков музыкальных отрывков.

Переменные-шкалы Фактор 1 («интенсивность») Фактор 2 («качество»)

Музыкальные отрывки Рисунки музыкальных отрывков Музыкальные отрывки Рисунки музыкальных отрывков

приятный-неприятный 0,011 0,188 0,617* 0,951

печальный-радостный -0,253 0,561 0,255 0,557

активный-пассивный 0,793 0,734 0,003 0,246

простой-сложный -0,045 0,404 0,726 0,760

добрый-злой -0,127 0,176 0,820 0,947

взволнованный-спокойный 0,892 0,857 0,031 0,146

быстрый-медленный 0,859 0,879 0,085 0,314

легкий-тяжелый 0,106 0,171 0,783 0,933

вялый-энергичный -0,474 0,198 0,242 0,741

сильный-слабый 0,852 0,893 0,135 0,294

игривый-серьезный 0,500 0,495 0,579 0,726

напряженный-расслабленный 0,833 0,889 -0,031 0,295

грубый-нежный 0,820 0,838 0,073 0,206

холодный-теплый 0,145 0,532 0,102 0,561

возвышенный-приземленный 0,096 0,399 0,529 0,737

Вклад в оби(ую дисперсию 32,7% 16% 23,9% 60%

а - Кронбаха 0,921 0,953 0,817 0,956

Таблица 2.

Факторные нагрузки шкал СД для рисунков эмоциональных состояний и _вербальных обозначений эмоциональных состояний._

Фактор 1 («интенсивность») Фактор 2 («качество») Фактор 3 («тонус»)

Переменные-шкалы Рисунк и эмоц. Вербальные обо- Рисунки эмоц. Вербальные обо- Рисунки эмоц. Вербальные обо-

сост. знач.эмоц. сост. сост. знач.эмоц. сост. сост знач.эмоц. сост.

приятный-неприятный 0,029 -0,148 0,886* 0,940 0,118 -0,199

печальный-радостный 0,280 0,154 -0,138 -0,405 0,840 0,843

активный-пассивный 0,878 0,887 0,234 0,198 -0,020 -0,276

простой-сложный 0,227 0,441 0,799 0,768 0,120 0,219

добрый-злой -0,131 -0,199 0,922 0,914 0,139 0,016

взволнованный-спокойный 0,800 0,860 -0,023 -0,061 0,292 0,135

быстрый-медленный 0,904 0,866 0,243 0,141 -0,217 -0,307

легкий-тяжелый -0,090 -0,095 0,967 0,882 -0,109 -0,240

вялый-энергичный -0,034 -0,316 0,519 0,378 0,608 0,842

сильный-слабый 0,802 0,859 0,173 0,326 0,326 0,124

игривый-серьезный 0,297 0,349 0,801 0,806 -0,289 -0,209

напряженный-расслабленный 0,832 0,877 -0,139 -0,209 0,371 0,294

грубый-нежный 0,870 0,863 -0,132 -0,249 0,341 0,283

холодный-теплый 0,374 0,545 0,189 -0,046 0,809 0,741

возвышенный-приземленный 0,224 0,111 0,727 0,853 0,480 0,303

Вклад в общую дисперсию 29,2% 34,4% 42,2% 26,5% 13,8% 22,8%

а - Кронбаха 0,943 0,933 0,938 0,932 0,818 0,774

Результаты анализа рисунков показали, что имеющие различное иконографическое содержание (сюжетные и абстрактные) и цветовое исполнение рисунки одной и той же мелодии и одного и того же эмоционального состояния получили одинаковые или близкие оценки по шкалам СД (р<0,05). Характерно, что при оценке рисунков испытуемые ориентировались, по-видимому, не на их содержание, а на характеристики, с ним не связанные, - на общее впечатление от рисунка, которое детерминировано эмоционально.

Все полученные в результате математической обработки данные по второй серии исследования подтверждают как гипотезу о существовании областей семантического соответствия стимулов разной модальности, которые воспринимаются (или оцениваются) как перцептивно сходные или идентичные, так и гипотезу о существовании интермодальных образований, связанных с характеристиками, присущими всем ощущениям, которые сопряжены с возникновением субъективного ощущения сходства. Математической формой отражения или операциональным

аналогом этих характеристик в семантическом пространстве является наличие идентичных для разных групп стимулов кластерных и факторных структур.

Отдельный цикл экспериментов мы решили посвятить исследованию цветозвуковых соответствий, поскольку изучение феномена синестезии началось с явления так называемого «цветного слуха».

Результаты представлены в третьей серии «Исследование психологической природы интермодальной общности ощущений на примере цвето-звуковых соответствий». В частности, обнаружилось почти полное отсутствие однозначности в подборе цвета как к отдельным тонам, так и к их сочетанию (тональностям и музыкальным интервалам).

Подбор цвета к звуку - особенно это касается тональностей - осуществлялся с опорой либо на известные (любимые, часто используемые испытуемыми) музыкальные произведения, написанные в той или иной тональности и имеющие определенный характер звучания, несущие определенную эмоционально-смысловую нагрузку; либо по «чувству», которое возникает по ассоциации в связи с прошлым опытом работы с данной тональностью. Цвет, таким образом, приписывается этому «чувству». Часто испытуемые не могут назвать конкретный цвет, а описывают его метафорически, с помощью таких прилагательных, как приглушенный, яркий, светлый, темный, контрастный, утвердительный, простой, прозрачный, кристальный, матовый, что-то туманное, завуалированное. По результатам проведенного эксперимента можно сделать следующие выводы: 1) полученные цвето-звуковые соответствия носят, за исключением отдельных случаев, неоднозначный характер и определяются сложившимися (в процессе обучения, воспитания, профессиональной деятельности, творчества) у каждого испытуемого устойчивыми индивидуальными представлениями о характере звучания того или иного музыкального элемента. Таким образом, нельзя констатировать существование единой системы цвето-звуковых соответствий. По-мнению некоторых авторов (Расников, 2006), такая система отсутствует в принципе. Однако можно говорить о наличии у разных людей индивидуальных синестетических схем взаимоперевода звук-цвет; 2) полученные данные говорят об условном, метафорическом характере цвето-звуковых параллелей, в основе которого лежит эмоционально-смысловая оценка звучания музыкальных элементов и соответствующих цветов. Таким образом, мы имеем дело с классическим межмодальным переходом звук - эмоция - цвет\ 3) присутствие довольно большого количества разнообразных нецветовых ассоциаций, носящих непроизвольный характер, связанных с ощущениями других модальностей и выходящих за рамки поставленной экспериментатором задачи, свидетельствует о наличии интермодальных связей и участии механизма эмоционального обобщения при восприятии простейших, наименее эмоциогенных, музыкальных элементов. Это обстоятельство свидетельствует в пользу универсальности данного механизма и подтверждает мысль о существовании инвариантных структур, связанных с ним; 4) можно говорить об относительной общезначимости таких цвето-звуковых соответствий, как приписывание более темных цветов минору по сравнению с мажором и более светлых цветов высоким звукам по сравнению с низкими, что согласуется с полученными ранее данными.

В разделе «Общее обсуждение результатов» и «Заключение» подводятся основные итоги исследования, приводятся обобщения теоретического характера, общие выводы по работе.

Подчеркивается, что данные, выполненные на качественно различном материале: цвет и геометрическая форма, музыкальные отрывки и графические рисунки, цветозвуковые соответствия, свидетельствуют об общности (сходстве) полученных результатов. Вне зависимости от стимульного материала - смысловой (серия II) и «неозначенный» (серия I) - интермодальное сходство стимулов объясняется

общностью их семантического содержания, точнее общностью эмоционально-оценочных свойств, что свидетельствует о наличии их эмоционального сходства. Отсутствие однозначности при соотнесении цветовых и звуковых стимулов и показанный нами метафорический характер цвето-звуковых параллелей, в основе которого лежит эмоционально-смысловое восприятие музыкальных элементов и соответствующих цветов (серия III), также свидетельствует о более глубинном, неспецифическом способе оценки и обобщения цвета и звука, чем механическое соотнесение гамма - спектр или квинтовый круг - спектр. Наличие одного и того же механизма обобщения при сравнении совершенно различных объектов свидетельствует в пользу универсальности полученных данных.

Подтверждением нашим результатам являются, в частности, данные по изучению семантического пространства цветовых стимулов (Сафуанова, 1994; Яныиин, 2001), семантического описания звуковых фрагментов с записью естественных, реверсивных и тональных звуков (Садов, Шпагонова, 2006), исследование цвето-звуковой синестезии (Расников, 2006), семантических представлений о свойствах разномодальных объектов (Русина, 1982). Кроме того, анализ зарубежных и отечественных исследований по ассоциированию и шкалированию цветов (Ch. Osgood; B.Wright, L. Rainwater; Ч.А.Измайлов; H.H. Волков; H.H. Корж, Т.А. Ребеко, О.В Сафуанова и др.) свидетельствует о существовании амодальных перцептивных эталонов восприятия цвета, тесно связанных с коннотативным уровнем категоризации и эмоциями, что полностью согласуется с полученными нами данными Исследования H.H. Корж, Т.А. Ребеко (Корж, Ребеко, 1993) дают основание считать, что восприятие цвета и его представление опосредовано перцептивными эталонами, которые модально неспецифичны, либо в своей структуре содержат эмоциональный компонент, достаточный дчя опознания цвета (Сафуанова, 1994).

Интересными в этом отношении являются работы К.В Бардина по обнаружению дополнительных сенсорных характеристик стимула (Бардин, Индлин, 1993), когда испытуемые, не имея возможности различать звуковые сигналы по громкости, вырабатывали у себя способность улавливать в звучании некоторые новые качества (звуки им казались «острыми», «глухими», «притуплёнными», «плотными», «матовыми» и т.п.) и использовать их для различения. То есть, в задачах на обнаружение сигнала и дифференциальную чувствительность в ситуации недостаточности оценки по физическим характеристикам испытуемый прибегает к дополнительным, неспецифическим признакам (часто описывающим сигнал в терминах другой модальности), которые в некоторых случаях являются «более чувствительными», чем основные (там же). По-нашему мнению, это свидетельствует об участии механизма интермодального обобщения при решении даже самых простых сенсорных задач.

То есть механизм синестезии как механизм возникновения интермодальных связей на основе эмоционального подобия включается в процесс перцептивной обработки уже на самых ранних этапах возникновения образа и используется как основа для принятия решения.

Таким образом, семантическое структурирование, связанное с глубинным, амодальным, эмоционально-насыщенным уровнем категоризации, - это не последняя, завершающая стадия переработки информации, а базовый механизм принятия решения на допредметном уровне, на уровне «первооценки» (Е. Ю. Артемьева).

Взгляды ряда авторов базируются на том положении, что любая воспринятая информация является для субъекта отражения информацией семантической: «либо она уже имеет психосемантический эквивалент, либо, в случае новизны стимула, такой эквивалент сразу образуется за счет выделения общих признаков с возможными коннотатами. Так возникает смысл сигнала» (Смирнов, Безносюк, Журавлев, 1995, с. 68). Таким базовым механизмом принятия решения, с помощью которого индивид

совершает опознание без вовлечения сознания, являются, по мнению А. Дамазио, эмоции. При этом «приятность-неприятность» является одной из главных шкал когнитивной оценки (Damasio, 1998, 2000, Smith, Ellsworth, 1985 - цит. по Александров, 2006).

Это находит подтверждение в онтогенетических исследованиях. Системы, обеспечивающие минимальный уровень дифференциации: хорошо-плохо, приближение-избегание, формируются уже на самых ранних этапах онтогенеза. Тем самым можно констатировать, что эмоции связаны с наиболее древними и низкодифференцированными уровнями организации поведения (там же), а значит, могут быть отнесены к группе тех соотношений организма и среды, которые являются амодальными (Сергиенко, 2004).

Процесс развития интерсенсорного взаимодействия в онтогенезе отражает более общий процесс взаимодействия с миром. Это в значительной степени проливает свет не только на природу интермодального обобщения, но и формирования психического образа в целом. Показательно, что линия развития восприятия в фило- и онтогенезе совпадает с закономерностями функционального генеза образа, выражающихся в первичности его обобщенных неспецифических характеристик и вторичности отражения модальности ощущений, несущих о нем информацию (Смирнов, 1985) Если выходить на более высокий уровень обобщения, результаты, полученные в нашем исследовании, не только объясняют психологическую природу интермодального сходства, но являются экспериментальным подтверждением изначальной амодальности «образа мира» в терминах А.Н. Леонтьева (Леонтьев, 1983).

Выводы:

1) На основе проведенного эксперимента и его результатов подтверждено понимание синестезии как когнитивного механизма, включающего в себя процессы ранней семантической обработки и категоризации. На материале совершенно различных интермодальных сопоставлений получено подтверждение идеи о том, что семантическое структурирование, процесс категоризации происходят уже на самых ранних этапах восприятия, а не являются лишь завершающим этапом когнитивной обработки.

2) Полученные нами данные, таким образом, свидетельствуют о необходимости обращения при изучении синестезии не только к накоплению новых фактов, лежащих в области чисто сенсорно-перцептивной феноменологии возникновения ощущения в неспецифической модальности, а к базовому, неспецифическому, амодальному уровню переработки и хранения информации.

3) Таким наиболее древним, амодальным уровнем является уровень эмоционального отражения. Это, а также данные о способности к интерсенсорному взаимодействию на самых ранних этапах онтогенеза дают нам основание считать верным утверждение о генетически более раннем, глубинном характере обобщения при сопоставлении стимулов разной модальности. Можно предположить, что этот механизм является врожденным.

4) В нашем исследовании было экспериментально показано, что в основе субъективного сходства объектов разной модальности лежит семантическое сходство этих объектов на уровне эмоционально-оценочных свойств, что свидетельствует об их эмоциональном сходстве. Этот факт был получен при анализе качественно различных стимулов: цвет и форма, музыкальные отрывки, графические рисунки, вербальные обозначения (осуществлен полный круг межмодальных переходов). То есть, наряду со смысловым использовался максимально неозначенный материал. Подобное сравнение подтвердило существование одного и того же механизма обобщения, что может свидетельствать о его универсальности.

5) На семантическом уровне выделены интермодальные характеристики, имеющие эмоциональную основу и присущие всем ощущениям, - интенсивность и качество, связанные с возникновением субъективного ощущения сходства Операциональным аналогом этих характеристик в семантическом пространстве являются идентичные для групп стимулов разной модальности кластерные и факторные структуры. Таким образом, в качестве наиболее мощных катетеризующих признаков в нашем исследовании выступают характеристики, связанные с глубинным, коннотативным уровнем категоризации, что полностью согласуется с полученными ранее данными.

6) Результаты изучения цвето-звуковых соответствий также подтверждают идею о неспецифичности процессов, лежащих в основе подбора цвета к звуку, базирующихся на эмоционально-смысловой оценке звучания музыкальных элементов и соответствующих цветов. Этот факт свидетельствует о наличии интермодальных связей и участии механизма эмоционального обобщения при цвето-звуковом сопоставлении.

Основное содержание диссертации отражено в следующих публикациях.

I. Публикации в журнале по перечню ВАК РФ:

1) Лупенко Е А. Эмоциональное обобщение как механизм неспецифической синестезии. // Вестник КГУ им. H.A. Некрасова. Серия «Педагогика Психология» -13, №2,2007. С. 119-127.

2) Лупенко Е.А. Исследование психологической природы интермодальной общности ощущений. // Психол. журн. 2008. №1. С. 66-78.

II. В других изданиях:

1) Лупенко Е.А. Экспериментальное исследование инвариантности восприятия. // Исследования по когнитивной психологии. / Под ред. Е.А. Сергиенко. Изд-во ИП РАН, 2004. С. 121-133.

2) Лупенко Е.А. Экспериментальное исследование цвето-звуковых соответствий. // 8-е Всероссийское совещание-семинар «Инженерно-физические проблемы новой техники». МГТУ им. Баумана 24-26 октября 2006 г. Сборник материалов. М.: Издательство МГТУ им. Баумана, 2006. С. 168-169.

3) Лупенко Е.А. Цвет и звук: Возможен ли синтез? // Тенденции развития современной психологической науки. Мат. конф. / Отв. ред. Журавлев А.Л., Кольцова В .А. М.: Институт психологии РАН, 2007. 4.1. С. 177- 180.

4) Лупенко Е.А. Психосемантическое исследование интермодальной общности субъективных ощущений. // Мат. 1-ой Всероссийской конференции по психологии сознания. Самара, 29 июня - 1 июля 2007.

5) Лупенко Е.А. Эмпирическое исследование психологической природы интермодальной общности субъективных ощущений. // Мат. Международной научно-практической конф. «Ананьевские чтения - 2007» 23-25 октября 2007. / Под. ред. Цветковой Л.А. СПб : Изд-во С,- Петербургского ун-та, 2007. С. 31-33.

6) Лупенко Е.А. Синестезия как эмоциональное обобщение. // Мат. Третьей Международной конференции по когнитивной науке Москва, 20-25 июня 2008. Том 2. С. 352-353.

Заказ N° 93/10/08 Подписано в печать 10 10 2008 Тираж 150 экз Уел пл 1,5

ООО "Цифровнчок", тел (495) 797-75-76, (495) 778-22-20 \v\vw с/г ги ; е-тай т/о@с/г ги

Содержание диссертации автор научной статьи: кандидата психологических наук, Лупенко, Елена Анатольевна, 2008 год

Введение.

Глава 1. Теоретический обзор различных направлений и подходов к изучению синестезии.

1.1. Отечественные исследования синестезии.

1.1.1. «Истинная синестезия» в работах С.В. Кравкова.

1.1.2. Нейропсихологическая концепция синестезии А.Р. Лурии.

1.2. Современные зарубежные исследования синестезии.

1.2.1. Пять особенностей синестезии Р. Цитовича.

1.2.2. Гипотеза о существовании «сильной» и «слабой» (strong and weak) синестезии JI. Маркса и Г. Мартино.

1.2.3. Представления об интерсенсорном взаимодействии в онтогенезе. С.Барон-Коэн и гипотезы неонатальной синестезии и кросс-модального переноса.

1.3. Два принципа когнитивного взаимодействия (амодальный и модальный). Психосемантические исследования синестезии.

1.4. Эмоции как способ кодирования информации (категоризации). Синестезирующая функция эмоций.

Введение диссертации по психологии, на тему "Психологическая природа интермодальной общности ощущений"

Актуальность проблемы исследования.

В последнее время в разных областях знания наблюдается возрождение интереса к проблеме синестезии. Феномен синестезии — явление достаточно редкое и до сих пор неподдающееся исчерпывающему объяснению. Накопленный с конца XIX века экспериментальный материал впечатляет индивидуальным многообразием форм синестетических связей и носит порой загадочный характер. Это, по-видимому, отчасти послужило причиной отсутствия единого представления о механизмах, лежащих в основе данного явления, и общей теоретической базы, позволяющей четко систематизировать полученные экспериментальные данные. Несогласованность исследовательских подходов (психофизиологического, общей психологии, клинической и патопсихологии, психологии развития, музыкальной теории, философской эстетики) настолько драматична, что разные авторы принципиально различно понимают сам термин «синестезия». При изучении синестезии по сей день смешиваются самые разнородные явления, наделяемые одним и тем же термином, к примеру:

• феномен непроизвольного возникновения образов определённой модальности при стимуляции другой модальности, например, явление цветного слуха (С.В. Кравков, А.Р. Лурия; S. Baron-Kohen, R. Cytowic);

• аномальные формы синестетических образов, которые можно искусственно моделировать с помощью галлюциногенов, в условиях сенсорной депривации, медитации, эпилепсии (R.Cytowic, F.Wood);

• явления, возникающие при восприятии в недифференцированном, генетически примитивном состоянии сознания (у представителей нецивилизованных племен, при некоторых видах шизофрении) (М. Нордау, H.Werner);

• общезначимые сопоставления, зафиксированные в обыденном языке в виде метафорических сравнений, то есть своеобразное описание переживаний одной модальности на языке другой модальности;

• выделенные в области художественного творчества синестетиче-ские аналогии, продуцируемые в творческом процессе (К. Бальмонт, А. Блок, Т. Рибо, В.Кандинский, А. Скрябин, Н.А. Римский-Корсаков);

• механизм, с помощью которого разнородные объекты соотносятся между собой и который обеспечивает взаимосвязь и группировку различных характеристик стимула в факторы оценки этого стимула (Ch. Osgood, L. Marks).

В ряде работ некоторых авторов в последнее время наметились попытки систематизировать эти явления и тем самым объяснить факт терминологического смешения (Галеев, 2005, Расников, 2006). На наш взгляд, нельзя считать их полностью удачными. Б.М. Галеев, проводя историко-теоретический анализ концепций синестезии в мировой психологии, приходит к выводу, что при изучении синестезии целесообразно обращаться только к тем закономерностям, которые можно получить «на входе» языка искусства (Галеев, 2005, с. 165). Только зафиксированная в словах лексическая и литературная синестезия и музыковедческие тексты «есть великолепный и . бесплатный «лабораторный материал» для изучения этих закономерностей». Все остальные явления, классифицируемые разными авторами как синестезия, Б.М. Галеев считает «нечаянными и бессмысленными отклонениями от нормы» (там же). Это и является причиной, по его мнению, разнородности и несогласованности большинства исследований синестезии.

Г.В. Расников в своей работе преследует цель, наряду с изучением сине-стетических закономерностей соотнесения цветов и звуков, представить попытку понимания феномена синестезии, интегрирующего результаты исследований разных авторов из различных научных подходов, «удобного для всех исследователей». В работе приводится комплексное определение синестезии, учитывающее изучение феномена во всех рассмотренных подходах и предполагающее возможность объединения результатов исследований. По нашему мнению, такой подход является только еще одной констатацией отсутствия универсального представления о природе феномена, и не дает возможности получения единого объяснительного принципа, лежащего в его основе.

Актуальность работы состоит в том, что несмотря на наличие большого эмпирического материала в области изучения синестезии и существования ряда обоснованных гипотез, так и не найдено единых психологических закономерностей, объясняющих природу феномена. Обращает на себя внимание открытость и дискуссионность проблемы. Известно, что удовлетворительной теории синестезии не существует.

Остаются открытыми или недоисследованными следующие вопросы.

1) Являются ли все перечисленные разнородные явления, наделяемые одинаковым термином, проявлением одного и того же механизма или это явления принципиально различной природы.

С одной стороны, существует ряд фактов, связанных с явлением синестезии, которые носят сенсорный характер и зафиксированы также области их мозговой локализации. К ним относятся:

- переживание отдельными людьми реальных непроизвольных синесте-тических образов, при этом в соответствующих зонах мозга зафиксировано изменение его метаболизма (данные позитронно-эмиссионной томографии (ПЭТ - сканирование) и магнитно-резонансного изображения (МРИ — сканирование) - R. Cytowic);

- возникновение синестетических переживаний при сенсорной деприва-ции (R.Cytowic, F.Wood);

- качественные изменения ощущений (в том числе изменение порога чувствительности) под воздействием раздражителей другой модальности (например, влияние акустических раздражителей на ощущение цвета и наоборот) (С.В. Кравков; П.П.Лазарев, Н.Е. Введенский, К. Zietz).

С другой стороны, в ряде исследований констатируется невозможность, несмотря на все предпринятые попытки, построения универсальных для всех людей синестетических схем по принципу соответствия физических характеристик стимулов (например, соответствия звук-спектр) (И. JI. Ванечкина, Б.М.Галеев, Г.В. Расников, Е.А. Лупенко).

Зафиксированный в рамках теории перцептивной установки Д.Н. Узнадзе факт переноса установочных влияний на другую модальность, факт использования в повседневном языке множества метафор, отражающих связи между объектами разных модальностей, исследования в области психосемантики, предполагающие наличие единого оценочного пространства для стимулов различной модальности (Ch. Osgood, Е.А. Артемьева, В.Ф. Петренко, А.Г.Шмелев) — это группа данных, которые свидетельствуют об участии в явлении синестезии более сложных процессов и механизмов психики.

2) Вопрос о врожденности или приобретенности явлений, связанных с синестезией.

Данные о существовании недифференцированного перцептивного пространства в раннем онтогенезе, которое ведет к возникновению феномена синестезии, об обнаружении явлений синестезии уже у одномесячных младенцев (H.Werner, D. Maurer), а также факт передачи по наследству способности переживать синестетические образы (например, семья Набоковых) свидетельствуют в пользу врожденности феномена. Однако рядом авторов отмечается возможность усвоения человеком определённых межмодальных связей, выработанных в культуре и приобретенных в процессе социализации (А.В. Запорожец, Б. М. Галеев).

3) Вопрос об особенностях развития в процессе онтогенеза.

Здесь можно привести следующие данные, требующие своего дальнейшего изучения и интерпретации:

- усиление с возрастом процесса дифференциации сенсорных модальностей (H.Werner); предположение о том, что явление синестезии у взрослых в традиционном ее понимании - это нарушение процесса дифференциации, который не завершился в раннем детстве (D. Maurer);

- многочисленные эксперименты, демонстрирующие синкретичность образов у детей раннего и дошкольного возраста (Л.С. Выготский);

- наименование детьми цветом не имеющих цвета объектов: явлений природы, домашних животных, знакомых людей (одно из проявлений способности детей к интермодальным обобщениям) (Р.Г. Натадзе);

- предположение некоторых авторов о том, что индивидуальные межмодальные связи могут устанавливаться в детстве по принципу ассоциации. Ин-териоризируясь, они становятся бессознательными алгоритмами соотнесения разнородных объектов (Б.М.Галеев).

Целью диссертационной работы является исследование психологической природы интермодального сходства, то есть класса явлений, которые отсекаются в результате слишком узкого традиционного подхода к ее изучению. Эти явления также могут базироваться на непроизвольных, врождённых, но слишком слабых для явной актуализации проявлениях синестезии.

При этом мы намеренно не пользуемся данным термином, чтобы по возможности остаться за рамками существующей терминологической неразберихи, и специально хотим оговориться, что под «интермодальной общностью ощущений» мы понимаем явление, при котором наблюдается субъективное ощущение интермодального сходства или идентичности, но не возникает реального «соощущения» или вторичного ощущения другой модальности.

Объект исследования — оценка и сопоставление объектов разной модальности.

Предмет исследования - психологическая природа интермодального сходства.

Теоретический анализ существующих подходов к изучению синестезии позволил сформулировать ряд гипотез.

Теоретическая гипотеза: В основе переживания субъективного сходства объектов разной модальности (интермодальной общности ощущений) лежат модально-неспецифические процессы, связанные с глубинным, эмоционально-насыщенным и генетически более ранним уровнем категоризации.

Исследовательские гипотезы:

1) На семантическом уровне интермодальное сходство проявляется в наличии областей семантического соответствия объектов разной модальности или их близости в семантическом пространстве на уровне эмоционально-оценочных свойств.

2) Существуют интермодальные характеристики, имеющие эмоциональную основу и присущие всем ощущениям, которые связаны с возникновением субъективного ощущения сходства.

Для подтверждения выдвинутых гипотез мы поставили перед собой следующие задачи:

1) проверить наличие семантической связи между объектами разной модальности, которые воспринимаются или оцениваются как сходные или идентичные;

2) для обеспечения надежности полученных результатов провести семантическое сопоставление на качественно различном материале (цвет и геометрическая форма, музыкальные отрывки, графические рисунки и вербальные обозначения);

3) выделить на семантическом уровне и математически обосновать наличие интермодальных характеристик «интенсивность» и «качество», имеющих эмоциональную основу и присущих всем ощущениям;

4) провести проверку существования однозначных цвето-звуковых соответствий, изучить способы подбора цвета к звуку и попытаться найти психологическое обоснование полученных параллелей.

В соответствии с поставленными задачами было проведено три самостоятельные серии экспериментов. В исследовании приняло участие 132 человека.

Теоретико-методологическую основу исследования составили: - системный подход (Б.Ф. Ломов, Б.Г. Ананьев); • - деятельностный подход (С.Л. Рубинштейн, А.Н. Леонтьев);

- теоретический подход к проблеме значения (JI.C. Выготский, А.Р.Лурия, А.Н.Леонтьев);

- представления об амодальности «образа мира» (С.Д. Смирнов);

- представления когнитивной психологии о двух принципах когнитивного взаимодействия (амодальном и модальном, образном и вербальном) (A.Paivio, A.M. Collins, L.W. Barsalou, W.K. Simmons, A.K.Barbey, Р.Л.Солсо, Е.А.Сергиенко, Б.М. Величковский);

- исследования амодального восприятия и интерсенсорного взаимодействия в раннем онтогенезе (Е.А. Сергиенко, Н. Werner, J. Gibson, D.Maurer, E.S. Spelke);

- психосемантические исследования (Ch. Osgood, L.E. Marks, Е.А. Артемьева, В.Ф.Петренко, А.Г. Шмелев, П.В. Яныиин).

Достоверность результатов обеспечивалась валидностью выбранной методики, соответствующей целям и задачам исследования, надежностью статистической обработки данных.

Научная новизна работы состоит в том, что теоретически обосновано и экспериментально показано, что объединение, сопоставление объектов разной модальности происходит на основе глубинного и генетически более раннего уровня категоризации - эмоционального уподобления, обобщения.

Показано, что не непосредственно воспринимаемые, модально-специфические (физические) характеристики стимула являются определяющими при возникновении ощущения интермодального сходства, а амодальные характеристики, носящие неспецифический характер и имеющие эмоциональную основу. То есть сходство или эквивалентность стимулов разной модальности выражается не в сходстве их физических характеристик, а в принадлежности к одной категории. Причем в категорию входят эквивалентные стимулы, вызывающие одну и ту же или сходную эмоциональную реакцию, а не просто физически близкие стимулы.

Показано, что сходные в перцептивном отношении объекты обладают близостью в семантическом пространстве, имеют области семантического соответствия.

Впервые выделены на семантическом уровне и операционализированы интермодальные характеристики, присущие всем ощущениям, - интенсивность и качество, имеющие эмоциональную основу и связанные с возникновением субъективного ощущения сходства.

Теоретическая значимость работы состоит в расширении представлений о природе и интерпретации фактов, относящихся к явлению синестезии. Обращение при изучении синестезии к наиболее общим, базовым, модально-неспецифическим процессам вносит свой вклад в изучение общих механизмов, лежащих в ее основе.

На материале совершенно различных интермодальных сопоставлений получено подтверждение идеи о том, что семантическое структурирование, процесс категоризации происходят уже на самых ранних этапах восприятия, а не являются лишь завершающим этапом когнитивной обработки.

Практическое значение работы:

• результаты исследования можно использовать в учебном процессе, при чтении курсов лекций «Психология ощущения и восприятия», «Когнитивная психология», «Основы психосемантики»;

• данные, полученные в исследовании, могут быть использованы специалистами по психологии восприятия, психологии рекламы, компьютерной графике, дизайнерских разработок, а также при моделировании наиболее гармоничных стимулов разной модальности в целях оптимизации процесса коммуникации, в психотерапевтической и психокоррекцион-ной работе.

На защиту выносятся следующие положения:

1) В основе субъективного ощущения интермодального сходства лежит сходство эмоциональных оценок разномодальных объектов. Сопоставление и объединение объектов разной модальности осуществляется на основе механизма эмоционального уподобления, обобщения.

2) В семантическом пространстве это проявляется в близости разномодальных объектов на уровне эмоционально-оценочных свойств.

3) Возникновение субъективного ощущения сходства связано с сущест-вованияем интермодальных характеристик, присущих всем ощущениям, - интенсивность и качество, которые выступают в качестве интегральных амодальных координат, полюсов семантического пространства. Операциональным аналогом этих характеристик на семантическом уровне являются идентичные для групп стимулов разной модальности кластерные и факторные структуры.

Апробация результатов исследования. Основные положения и результаты исследования были доложены на 1-й Международной конференции «Творчество, взгляд с разных сторон», Москва-Звенигород, сентябрь 2005г.; на ежегодной научной конференции ИП РАН, февраль 2006г.; на Международной научной конференции «Б.Г.Ананьев - выдающийся психолог XX столетия». С.-Петербург, октябрь 2007 г.; на 3-й Международной конференции по когнитивной науке. Москва, 2008 г.; на заседаниях лаборатории когнитивной психологии 2002 г. и лаборатории психологии развития 2005 г.

Публикации: по материалам исследования опубликовано 8 научных работ (3 статьи, 2 из них в рецензируемых журналах, и 5 тезисов).

Объем и структура диссертационной работы. Диссертация изложена на 141 странице машинописного текста, состоит из введения, трех глав, выводов, заключения, списка литературы и двух приложений. Список литературы включает 143 наименования, из них 43 на иностранных языках. Работа содержит 9 таблиц и 17 рисунков.

Заключение диссертации научная статья по теме "Общая психология, психология личности, история психологии"

Выводы:

1) На основе проведенного эксперимента и его результатов подтверждено понимание синестезии как когнитивного механизма, включающего в себя процессы ранней семантической обработки и категоризации. На материале совершенно различных интермодальных сопоставлений получено подтверждение идеи о том, что семантическое структурирование, процесс категоризации происходят уже на самых ранних этапах восприятия, а не являются лишь завершающим этапом когнитивной обработки.

2) Полученные нами данные, таким образом, свидетельствуют о необходимости обращения при изучении явления синестезии не только к накоплению новых фактов, лежащих в области чисто сенсорно-перцептивной феноменологии возникновения ощущения в неспецифической модальности, но и к базовому, неспецифическому, амодально-му уровню переработки и хранения информации.

3) Таким наиболее древним, амодальным уровнем является уровень эмоционального отражения. Это, а также данные о способности к интерсенсорному взаимодействию на самых ранних этапах онтогенеза дают нам основание считать верным утверждение о генетически более раннем, глубинном характере обобщения при сопоставлении стимулов разной модальности. Можно предположить, что этот механизм является врожденным.

4) В нашем исследовании было экспериментально показано, что в основе субъективного сходства объектов разной модальности лежит семантическое сходство этих объектов на уровне эмоционально-оценочных свойств, что свидетельствует об их эмоциональном сходстве. Этот факт был получен при анализе качественно различных стимулов: цвет и форма, музыкальные отрывки, графические рисунки, вербальные обозначения (осуществлен полный круг межмодальных переходов). То есть, наряду со смысловым использовался максимально неозначенный материал. Подобное сравнение подтвердило существование одного и того же механизма обобщения, что свидетельствует о его универсальности.

5) На семантическом уровне выделены интермодальные характеристики, имеющие эмоциональную основу и присущие всем ощущениям, - интенсивность и качество, которые связаны с возникновением субъективного ощущения сходства. Операциональным аналогом этих характеристик в семантическом пространстве являются идентичные для групп стимулов разной модальности кластерные и факторные структуры. Таким образом, в качестве наиболее мощных категоризующих признаков в нашем исследовании выступают характеристики, связанные с глубинным, коннотативным уровнем категоризации, что полностью согласуется с полученными ранее данными.

6) Результаты изучения цвето-звуковых соответствий также подтверждают идею о неспецифичности процессов, лежащих в основе подбора цвета к звуку, базирующихся на эмоционально-смысловой оценке звучания музыкальных элементов и соответствующих цветов. Этот факт свидетельствует о наличии интермодальных связей и участии механизма эмоционального обобщения при цвето-звуковом сопоставлении.

Заключение.

В отличие от принятого в психофизиологии понимания синестезии исключительно как феномена реального «соощущения» или вторичного ощущения другой модальности, факта «взаимовлияния рецепторных систем» (А.Р. Лурия, С.В. Кравков, Р. Цитович и др.), мы вслед за рядом авторов (Ч. Осгуд, Л. Маркс, В.Ф. Петренко, П.В. Яньшин, Г.В. Расников) в своем исследовании подтвердили идею о синестезии как универсальном механизме взаимотрансляции семантического содержания различных перцептивных модальностей, как способе соотнесения различных объектов между собой с помощью внутренней «системы координат», системы категорий, организующих субъективное пространство человека. Этот механизм присутствует у всех людей, является неосознанным, непроизвольным и интенсивно используется при решении различных когнитивных задач. В нашем исследовании не предлагается абсолютно новое понимание синестезии, а теоретически и экспериментально обосновывается необходимость обращения при ее изучении к наиболее общим, базовым, модально-неспецифическим процессам. Это, по-нашему мнению, позволит лучше понять природу синестезии, сможет помочь систематизировать накопленный эмпирический материал и объединить усилия различных подходов к изучению явления.

Принципиально важным для нашего исследования является тот факт, что механизмы амодального восприятия и интерсенсорного взаимодействия представлены уже на самых ранних этапах онтогенеза (Сергиенко, 1995, 1996, 1998; Maurer, 1993), что от рождения у младенцев существуют системы репрезентации, которые позволяют объединять стимулы разной модальности и осуществлять кросс-модальные переносы с одной модальности на другую. Это возможно благодаря существованию более общих, базовых неспецифических процессов. Поэтому представление о том, что «мир новорожденного - это гудящий, цветущий беспорядок, и ребенок находится во власти запахов, звуков, света и цвета, внутренних ощущений» - ошибочно (Сергиенко, 2000, с. 4).

Амодальное восприятие является исходной формой отражения, и только процесс дифференциации чувственных модальностей в течение фило- и онтогенеза делает возможным отражение специфических качеств чувственного образа (зрительного, слухового и т.д.). Как известно, у низших организмов вообще нет дифференциации модальностей (Бауэр, 1979).

Опираясь на полученные нами результаты, можно говорить о том, что синестезия - глубинный механизм психики, осуществляющий трансформацию содержания одной перцептивной модальности в форму любой другой модальности при помощи эмоционального уподобления, обобщения. На основе этого механизма происходит первичная оценка и организация самых разнообразных стимулов, в качестве которых выступают не только ощущения разных модальностей (зрительные, слуховые, обонятельные, вкусовые), но и сами эмоциональные состояния, чувства, настроения, и даже, согласно В.В. Кандинскому, пронизанные эмоциями «идеи» или абстрактные понятия: «тепло», «холод», «удаление», «приближение», «движение», «покой» и т.п. (Кандинский, 1989). Речь при этом идёт не о предметной оценке воспринимаемых объектов, а о более глубинном процессе «первооценки» (Е. Ю. Артемьева).

Эти же закономерности являются основанием для реализации более частных феноменов, представленных сознанию, проецируясь в структуры вербальных значений, что зафиксировано в устойчивых речевых оборотах, понятных всем, - «сердечная речь», «мрачное настроение», «розовые очки», «серая тоска» и т.п. Происходит процесс «осознания» коннотативного уровня и отображения его на поверхностном в форме метафор, поэтических сравнений (Петренко, 2005, с. 15). Базовым механизмом подобного соотнесения, метафорических переносов, является тот же, что используется и при «перво-оценке» воспринимаемых объектов - механизм эмоционального обобщения.

Участием этого же механизма мы можем объяснить полученный нами факт идентичности семантических оценок разных по иконографическому содержанию рисунков, но относящихся к одной и той же мелодии или одному и тому же эмоциональному состоянию: не непосредственно воспринимаемые свойства оказываются наиболее значимыми при восприятии изображения, а общее впечатление, которое детерминировано эмоционально.

Все это позволяет говорить об изоморфизме семантических пространств ощущений разной модальности и самих эмоций и рассматривать их как гомоморфные образования, обладающие устойчивой семантической структурой, что и было продемонстрировано в нашем исследовании.

Как уже упоминалось выше (см. 3.4), отражение в форме эмоции является наиболее древним, низкодифференцированным, амодальным способом взаимодействия со средой и поэтому является первичным. «Грубый и быстрый прогноз по наиболее значимым факторам дается в форме эмоционального отражения, а более точный, детальный, соответственно менее оперативный — с помощью разворачивающейся во времени познавательной деятельности, предметом которой становятся события, предварительно помеченные эмоциями» (Смирнов, 1985, с. 163).

Можно сказать, что модальность того или иного воздействия (отнесенность его к зрению, слуху и т.д.) не является исходным моментом восприятия (Величковский, 1982). Впечатление о соотнесенности образа с базовыми категориями, имеющими эмоциональную основу, возникает во времени раньше, чем знание о том, с помощью чего воспринят объект. Мы часто видим различия или подобие между объектами, не имея возможности выделить те отдельные ощущения, которые «ответственны» за это впечатление (см. напр. Hess, 1965; Владимиров, 2004). Крайние случаи возникновения перцептивной защиты, вытеснения объясняются тем обстоятельством, что результаты первичной грубой эмоциональной оценки приводят к тому, что объект не воспринимается на сознательном уровне (Костандов, 1973).

Таким образом, сделанный в работе вывод о том, что механизм эмоционального обобщения объясняет природу интермодального сходства объектов разной модальности вносит свой вклад в представление о механизмах, сопровождающих когнитивную деятельность человека в целом (можно предположить, что эмоциональное обобщение, наряду с другими его видами, используется для оценки и структурирования всех психических явлений), а также об амодальности образа мира.

Любой модальный стимул для человека — это, прежде всего, «некоторая несущая, посредник, который открывает нам саму вещь, а не её конкретно-модальное воплощение» (Смирнов, 1981, с. 20). Дж. Гибсон рассматривает наши модальные чувства, взятые на уровне восприятия, не как пять или шесть каналов для проведения ощущений различной модальности, а как разные способы обращать внимание на одну и ту же вещь или явление, выделять их в ряДУ других вещей или явлений (Gibson, 1966). Об этом же говорит В.А.Лекторский: «.предметный перцептивный образ не только до известной степени независим от чувственной ткани, но и в своей смысловой структуре несет осознание мира как существующего амодально, т.е. независимо от сенсорных модальностей: зрительной, тактильной и т.д. .Воспринимаемый мир — форма существования схемы мира в той или иной модальности» (Лекторский, 1978, с. 18—19).

А.Н. Леонтьев приводит примечательное высказывание Ф. Энгельса о том, что свойства, о которых мы узнаем посредством зрения, слуха, обоняния и т. д., не абсолютно различны, наше «я» вбирает в себя различные чувственные впечатления, объединяя их в целое как «совместные» свойства (Леонтьев, 1983). Совмещенность модальностей является условием по отношению к образу. Как предмет — «узел свойств», так образ — «узел модальных ощущений». «Образ мира слепоглухого не другой, чем образ мира зрячеслышащего, а создан из другого строительного материала, из материала других модальностей, соткан из другой чувственной ткани» (там же, с. 260).

Дж. Гибсон специально обращает внимание на возможность восприятия в отсутствии чувственных впечатлений или при наличии неадекватно осознанных ощущений (Gibson, 1966). Исследование синестезии у слепоглухих показало сохранность у них синестетических обобщений, что иллюстрирует существование «общей схемы» образа мира на уровне глубинной семантики (Петренко, Вайшвилайте, 1993).

Таким образом, не конкретное ощущение говорит нам о том, какому целостному образу оно принадлежит, а, напротив, целостный образ задает место отдельному ощущению в структуре образа (Смирнов, 1981). Именно синтетический и целостный характер такого конструкта, как образ мира, и позволяет нам с его помощью ответить на вопрос о том, что же обеспечивает синтез чувственного образа из хаоса отдельных ощущений.

Мы не строим образ заново на основе наличной стимуляции - пишет С.Д. Смирнов, - и не вводим его затем в нашу картину мира, не вырабатываем далее отношение к нему.Все обстоит как раз наоборот. И предметное значение, и эмоционально-личностный смысл образа предшествуют его актуальному чувственному переживанию» (Смирнов, 1985, с. 143). Это и есть та важнейшая активная составляющая, некая «подводная часть айсберга», которая участвует в познавательном акте до момента воздействия стимула, позволяет инвариантно воспринимать объекты разной модальности и на основе восприятия одной модальности реконструировать целостный образ.

Перспективы исследования.

• Связь полученных нами результатов с данными по изучению механизмов амодального восприятия и интерсенсорного взаимодействия в раннем онтогенезе свидетельствует о том, что они являются базовыми для изучения природы интермодального сходства и синестезии у взрослых. Это ставит задачу углубления теоретических и эмпирических изысканий в области исследования процессов интеграции и дифференциации в разные возрастные периоды. Кроме того, интересным представляется изучение формирования системы собственно перцептивных или невербальных значений как продолжение развития амодального восприятия.

• Продолжением нашего исследования может явиться поиск психологических закономерностей возникновения и функционирования синестетических образов у «истинных синестетов» с новых исследовательских позиций. • С этой точки зрения возможной линией исследования может быть сравнение и поиск психологических параллелей у групп детей-синестетов и синестетов-взрослых.

Список литературы диссертации автор научной работы: кандидата психологических наук, Лупенко, Елена Анатольевна, Москва

1. Александров Ю.И. От эмоций к сознанию. // Психология творчества: школа Я.А. Пономарева / под ред. Ушакова Д.В. М.: Изд-во ИП РАН, 2006. С. 293-328.

2. Арнхейм Р. Искусство и визуальное восприятие. М.: Изд-во «Прогресс», 1974.

3. Артемьева Е.Ю. Психология субъективной семантики. М.: Изд-во МГУ, 1980.

4. Артемьева Е.Ю., Стрелков Ю.К., Серкин В.П. Описание структур субъективного опыта: контекст и задачи. // Мышление. Общение. Опыт. Ярославль: Изд-во ЯрГУ, 1983. С. 99-108.

5. Артемьева Е.Ю. Семантические измерения как модели. // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 14, Психология. 1991, № 1. С. 61 73.

6. Асмолов А.Г. Культурно-историческая психология и конструирование миров. М., 1996.

7. Бардин К. В., Индлин Ю.А. Начала субъектной психофизики. М., 1993. 4.1.

8. Бауэр Т. Психическое развитие младенца. М.: Прогресс, 1979.

9. Беляева-Экземплярская С.Н. О психологии восприятия музыки. М., 1923.

10. Благонадёжина JI.B. Психологический анализ слухового представления мелодии. // Уч. зап. Гос. ин-та психологии. М., 1940. Т.1.

11. Брудный А.А. Значение слова и психология противопоставлений. // Семантическая структура слова. М.: Наука, 1971. С. 19-27.

12. Брунер Дж. Психология познания. М., Изд-во «Прогресс», 1977.

13. Брушлинский А.В., Сергиенко Е.А. Ментальная репрезентация как системная модель в когнитивной психологии (предисловие). // Ментальная репрезентация: динамика и структура М.: Изд-во ИП РАН, 1998. С.5-22.

14. Будаев Э.В., Чудинов А.П. «Метафоры, которыми мы живем»: Преобразования прецедентного названия. // Политическая лингвистика. Вып. 2 (22). Екатеринбург, 2007. С. 99-106.

15. Ванечкина И.Л. Некоторые итоги анкетного опроса по выявлению закономерностей «цветного слуха» среди членов Союза композиторов СССР. // Доклады VI Всесоюзной акустической конференции. М., 1968.

16. Ванечкина И.Л., Галеев Б.М. «Цветной слух» и «теория аффектов» (на примере изучения семантики тональностей) // Языки науки — языки искусства. М., 2000. С. 139-143.

17. Величковский Б.М. Современная когнитивная психология. М.: Изд-во МГУ, 1982.

18. Владимиров И.Ю. Особенности строения и функционирования ментальной модели партнера по общению. Дис. . канд. психол. наук. Ярославль, 2004.

19. Вундт В. Психология душевных волнений // Психология эмоций. Тексты. / Под ред. Вилюнаса В.К., Гиппенрейтер Ю.Б. М.: Изд-во МГУ, 1984. С.47-63.

20. Выготский Л.С. Собрание сочинений. T.l. М: Педагогика, 1982.

21. Галеев Б.М. Рассказ о видимой музыке // Панорама. М., 1967.

22. Галеев Б.М. Философские проблемы светомузыкального синтезирования как формы отражения действительности. Автореф. дис. . канд. филос. наук. Казань, 1973.

23. Галеев Б.М. Человек, искусство, техника. Казань: Изд-во КГУ, 1987.

24. Галеев Б.М. О теориях аномальной синестезии или об «аномальных» теорих синестезии. // Проблема развития современного общества (ма-тер.конф.). Казань: Изд-во КГТУ, 2004.

25. Галеев Б.М. Историко-теоретический анализ концепций синестезии в мировой психологии. // Вестник Российского гуманитарного научного фонда. 2005. № 1(38). С. 159-168.

26. Гибсон Дж. Экологический подход к зрительному восприятию. М.: Прогресс, 1988.

27. Ельмслев JI. Молено ли считать, что значения слов образуют структуру? // Новое в лингвистике. Вып. 2. М., 1962.

28. Ермолаев О.Ю. Математическая статистика для психологов. М.: Изд-во «Флинта», 2006.

29. Изард К.Э. Эмоции человека. М.: Изд-во МГУ, 1980.

30. Кандинский В. В. О духовном в искусстве. JL, 1989.

31. Костандов Э.А. Влияние отрицательных эмоций на восприятие. // Вопр. психол. 1973, №6. С. 60-72.

32. Корж Н.Н., Лупенко Е.А., Сафуанова О.В. Сенсорно-мнемические задачи и индивидуально-личностные особенности // Психол. журн. 1990, т.11,№5.С. 24-31.

33. Корж Н.Н., Ребеко Т.А. Красный цвет: существует ли он? / Проблема цвета в психологии. / Под. ред. Митькина А.А., Корж Н.Н. М.: «Наука», 1993. С. 121-136.

34. Кравков С.В. Взаимодействие органов чувств. М.: Изд-во АН СССР, 1948.

35. Лакофф Дж., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живем. // Теория метафоры. М., 1990. С. 387-415. Пер. Н.В. Перцова.

36. Лекторский В.А. Познавательное отношение: пути исследования его природы. Автореф. дис. . докт. филос. наук. М.: Изд-во МГУ, 1978.

37. Леонтьев А.А. Психологическая структура значения. // Семантическая структура слова. М.: Наука, 1971.

38. Леонтьев А.А. Знак и деятельность. // Вопр. философии. 1975, №2.

39. Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. М., 1975.

40. Леонтьев А.Н. Психология образа. // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 14. Психология, 1979, №2.

41. Леонтьев А.Н. Образ мира. / Избранные психологические произведения. М.: Педагогика, 1983.

42. Леонтьев К. Музыка и цвет. М., 1961.

43. Леонтьев К. Цвет Прометея. М., 1965.

44. Лурия А.Р. Ощущение и восприятие. М., 1975.

45. Лурия А. Р. Маленькая книжка о большой памяти. М.: Издательство МГУ, 1980.

46. Лурия А. Р. Основы нейропсихологии. Москва: Academia, 2002.

47. Медушевский В.В. О закономерностях и средствах художественного воздействия музыки. М., 1976.

48. Назарова Л.С. Экспериментальное исследование внегеометрических признаков восприятия в норме и патологии.- Дис. . канд. психол. наук. М., 1979.

49. Натадзе Р.Г. К вопросу о психологической природе интермодальной общности ощущений. // Вопр. психол. 1979, №6. С.49-57.

50. Найсер У. Познание и реальность: смысл и принципы когнитивной психологии. М., 1981.

51. Осгуд Ч., Суси Дж., Тапненбаум П. Приложение методики семантического дифференциала к исследованиям по эстетике и смежным проблемам // Семиотика и искусствометрия. М.: Мир, 1972. С. 278-297.

52. Петренко В.Ф. Психологическое исследование значения на словесном и образном уровнях. Дис. . канд. психол. наук. М., 1978.

53. Петренко В.Ф. Введение в экспериментальную психосемантику. Исследование форм репрезентации в обыденном сознании. М.: Изд-во МГУ, 1983.

54. Петренко В.Ф. Психосемантика сознания. М., Изд-во МГУ, 1988.

55. Петренко В.Ф. Психосемантический подход к исследованию сознания и личности. // Психологическое обозрение. 1996. № 2(3). С. 12-17.

56. Петренко В.Ф. Основы психосемантики. Смоленск: Изд-во СГУ, 1997.

57. Петренко В.Ф. Психосемантические аспекты картины мира субъекта. // Психология. Журнал Высшей школы экономики, 2005. Т.2. №2. С.3-23.

58. Петренко В.Ф., Вайшвилайте В. Особенности категоризации собственного дефекта у людей с нарушенным зрением. // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 14. Психология, 1993, №3. С.61-65.

59. Петренко В.Ф., Василенко С.В. О перцептивной категоризации. // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 14. Психология, 1977, №1. С.26-34.

60. Петренко В.Ф., Нистратов А.А., Хайруллаева JI.M. Исследование семантической структуры образной репрезентации методом невербального семантического дифференциала. // Вестн. Сер. 14. Психология. 1980, №2. С.27-36.

61. Петрушин В.И. Музыкальная психология. М.: Изд-во «Гуманитарный издательский центр ВЛАДОС», 1997.

62. Петухов В.В. Образ мира и психологическое изучение мышления. // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 14. Психология. 1984, № 4. С. 13-21.

63. Подпругина В.В. Инвариантные структуры эмоциональных представлений у детей школьного возраста. Магистерская дисс. М., 1998.

64. Прибрам К. Языки мозга. М., 1975.

65. Прохоров А.О. Семантические пространства психических состояний. Дубна, Изд-во «Феникс», 2005.

66. Pare Ю., Назайкинский Е. О художественных возможностях синтеза музыки и цвета (на материале анализа симфонической поэмы «Прометей» А.Н.Скрябина). // Музыкальное искусство и наука. Вып.1. М., 1970.

67. Рамачандран В., Хаббард Э. Звучащие краски и вкусные прикосновения. // В мире науки. 2003, №8. С.47-53.

68. Расников Г.В. Особенности цвето-звуковой синестезии. — Дис. . канд. психол. наук. М., 2006.

69. Ребеко Т.А. Ментальная репрезентация как формат хранения информации // Ментальная репрезентация: динамика и структура М.: Изд-во ИПРАН, 1998. С. 25-54.

70. Рейковский Я. Экспериментальная психология эмоций. М., 1979.

71. Римский-Корсаков Н.А. Музыкальные статьи и заметки. СПб., 1911.

72. Румянцева А.Н. Экспериментальная проверка методики исследования индивидуального предпочтения цвета. // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 14. Психология, 1986, №1.

73. Русина Н.А. Семантические представления о свойствах разномодаль-ных объектов. // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 14. Психология, 1982, №3. С. 26-38.

74. Сабанеев JI. Воспоминания о Скрябине. М., 1925.

75. Сабанеев JT. О звуко-цветовом соответствии. // Музыка. 1911, №9. С. 196-200.i

76. Садов В.А., Шпагонова Н.Г. Роль семантики в восприятии длительностей естественных и психофизических сигналов. // Психофизика сегодня. М., Изд-во ИП РАН, 2006. С. 297-303.

77. Сафуанова О.В. Формы репрезентации цвета в субъективном опыте. Автореф. дис. . канд. психол. наук. М., 1994.

78. Сергиенко Е.А. Влияние ранней зрительной депривации на интерсенсорное взаимодействие. //Психол. журн. 1995, т.16, №5. С. 32-48.

79. Сергиенко Е.А. Истоки познания: онтогенетический аспект. // Психол. журн. 1996, т. 17, №4. С. 43-54.

80. Сергиенко Е.А. Когнитивная репрезентация в раннем онтогенезе человека. // Ментальная репрезентация: динамика и структура. М.: Изд-во ИПРАН, 1998. С. 135-162.

81. Сергиенко Е.А. Роль раннего зрительного опыта в развитии интерсенсорного взаимодействия в раннем онтогенезе человека. // Ментальнаярепрезентация: динамика и структура М.: Изд-во ИП РАН, 1998. С. 163-198.

82. Сергиенко Е.А. Восприятие и действие: взгляд на проблему с позиций онтогенетических исследований. // Психология. Журнал Высшей школы экономики, 2004. Т. 1. №2. С. 16-38.

83. Сергиенко Е.А. Раннее когнитивное развитие. М.: Изд-во ИП РАН, 2006.

84. Смирнов И.В., Безносюк Е.В., Журавлев А.Н. Психотехнологии: Компьютерный психосемантический анализ и психокоррекция на неосознаваемом уровне. М., 1995.

85. Смирнов С.Д. Мир образов и образ мира. // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 14. Психология, 1981, №2. С. 15-29.

86. Смирнов С.Д. Понятие «образ мира» и его значение для психологии познавательных процессов. // А.Н. Леонтьев и современная психология. М., 1983.

87. Смирнов С.Д. Психология образа: проблема активности человеческого отражения. М.: Изд-во МГУ, 1985.

88. Соловьев В.Д. К когнитивной классификации эмоций. // Первая Российская конференция по когнитивной науке. Казань, 2004. С.225-226.

89. Табидзе О.И. Проблема взаимоотношения ощущений в психологии. Автореф. дис. . канд. пед. наук (по психол.). Тбилиси, 1956.

90. Теплов Б.М. Психология музыкальных способностей. М., 2003.

91. Холопова В.Н. Музыка как вид искусства. СПб., 2000.

92. Шадриков В.Д. Введение в психологию: эмоции и чувства. Учеб. пособие. М.: Логос, 2002.

93. Шмелев А.Г. Введение в экспериментальную психосемантику. М.: МГУ, 1983.

94. Шуман Р. Характеристика тональностей. // Музыкальная эстетика Германии XIX века: в 2-х т. М., 1982. Т.1.

95. Цоллингер Г. Биологические аспекты цветовой лексики. // Красота и мозг. Биологические аспекты эстетики. / Под ред. И. Ренчлера, Б. Херцбергер, Д. Эпстайна. М., 1995. С. 156-172.

96. Эткинд A.M. Опыт теоретической интерпретации семантического дифференциала//Вопр. психол. 1979, №1. С. 17-27.

97. Яныпин П.В. Введение в психосемантику цвета. Учебное пособие. Самара: Изд-во Сам! НУ, 2001.

98. Яньшин П.В. Психосемантический анализ категоризации цвета в структуре сознания субъекта. / Автореф. дисс. . доктора психол. наук. М, 2001.

99. ЮО.Ястребцов В.В. О цветном звукосозерцании Н.А.Римского-Корсакова // Русская музыкальная газета. 1908. №39-40.

100. Barsalou L.W., Barbey А.К., Simmons W.K. & Santos A. Emlodiment in Religions Knowledge. // Journal of Cognition and Culture. 5. 1-2. Koninkli-jke Brill NV, Leiden, 2005.

101. Barsalou L.W., Simmons W.K., Barbey A.K. & Wilson C.D. Grounding conceptual knowledge in modality-specific systems. // Trends in Cognitive Sciences. 2003. Vol. 7. №2.

102. Baron-Cohen S. Is There a Normal Phase of Synaesthesia in Development? Psyche, 2(27), June, 1996.

103. Baron-Cohen S. and Harrison J.E. Synaesthesia: classic and contemporary readings. Oxford, 1996.

104. Bleuler E. u. Lehman K. Zwangmassige Lichter Scheinungen durch Schall und verwandte Erscheinungen auf dem Gebiete der anderen Sinnesemp-findungen. Leipzig, 1881.

105. Clark J.M., Pavio A. A dual coding perceptive on encoding processes // Imagery and related mnemonic process. Theories, Individual Differences, and Applications. 1987. P. 5-33.

106. Collins A.M. & Lofitus E.F. A spreading activation theory of semantic processing. //Psychol. Rev. 1975. Vol.82, p. 407-428.

107. Cytowic R. E. Synesthesia: A Union of the Senses. New York: Springer Verlag, 1989.

108. Cytowic R. E. The Man Who Tasted Shapes: A Bizarre Medical Mystery Offers Revolutionary Insights into Reasoning, Emotion, and Consciousness. N.- Y.: Putnam, 1993.

109. Cytowic R.E. Synesthesia: Phenomenology and Neuropsychology. A Review of Current Knowledge. / Psyche, 2(10), 1995.11 l.Cytowic R. E. Touching Tastes, Seeing Smells and Shaking Up Brain Science. / Cerebrum. 2002.Vol. 4.3.

110. Cytowic R.E., Wood F.B. Synesthesia: A Review of Major Theories and Their Brain Basis. / Brain and cognition. 1982.Vol.l, p.23-35.

111. Dehay C., Bullier J. and Kennedi H. Transient projections from the frontoparietal and temporal cortex to areas 17, 18, and 19 in the kitten. Experimental Brain Research. 1984.Vol. 57, p.208-212.

112. Denis M. Image et cognition. Paris, 1989. P.284.

113. Emrich H.M., Schneider U., Zeedler M. Welche Farbe hat der Montag? Stuttgart, 2002.

114. Gibson J. The senses considered as perceptual systems. L., 1966.

115. Gibson E. Principles of perceptual learning and development. N.-Y.: Apple-ton, 1969.

116. Grossenbacher P.G., Lovelace C.T. Mechanisms of synaesthesia: cognitive and physiological contains. -Trends in cognitive sciences. 2001.Vol.5, №1, p.36-41.

117. Hess E. Attitude and pupil size. // Scientific Amer. 1965, 212, p. 46-54.

118. Hoffman R. Developmental changes in human visual evoked potentials to patterned stimuli recorded at different scalp locations. Child Development. 1978.Vol. 49, p. 110-118.

119. Karwoski T.F., Odbert H.S., Osgood C.E. Studies in synesthetic thinking: II. The roles of form in visual responses to music. J. gen. Psychol. 1942.Vol. 26, p. 199-222.

120. Lewkowicz D., Turkewitz G. Cross-modal equivalences in early infancy: auditoryvisual intensity matching. Developmental Psychology. 1980. Vol. 16, p. 597-607.

121. Lewkowicz D.J. of perception in human infants // Intersensory interactions in human development. N.-Y., 1994. P. 165-203.

122. Marks L.E. On colored-hearing synesthesia: cross-modal translations of sensory dimensions // Psychological Bulletin. 1975.Vol. 82. №3.

123. Marks L. E. The Unity of the Senses. Interrelations among the Modalities.: Academic Press, New York, San Francisco, London, 1978.

124. Marks L.E. On cross-modal similarity: perceiving temporal patterns by hearing, touch and vision // Perception & Psychophysics. 1987. Vol. 42, N3, p. 250-256.

125. Martino G., Marks L. E.: Strong and Weak. / Current Directions in Psychological Science. 2001.Vol. 10, N. 2.

126. Meltzoff A. and Borton R. Intermodal matching by human neonates. Nature. 1979.Vol. 282, p. 403-404.

127. Osgood Ch., Suci C.J., Tannenbaum P.H. The measurement of meaning. Urbana, 1957.

128. Osgood Ch.E. Studies on generality of affective meaning system. // Amer. Psychol. 1962. Vol.17.

129. Osgood Ch.E., McGuigan F.J. Psychophysiological correlates of meaning: essences or traces? // The psychophysiology of thinking. N.Y., 1973.

130. Paivio A. Imagery and verbal processes. N.Y., 1971.

131. Rose S., Gottfried A., Bridger W. Effects of visual, haptic, and manipulatory experiences on infants' visual recognition memory of objects. Developmental Psychology. 1978. Vol. 17, p.90-98.

132. Smith E.E., Shoben E.J. & Rips LJ. Structure and process in semantic memory: A featural model for semantic detections. // Psychol. Rev. 1974. Vol. 81, p. 214-241.

133. Smith C.A., Ellsworth P.C. Patterns of cognitive appraisal in emotion. // Journal of personality and Social Psychologie. 1985. V. 48, p. 813-838.

134. Snider J.G. and Osgood Ch. E. (Eds.) Semantic Differential Technique: A Sourcebook. Chicago: Aldine. 1969.

135. Wellek A. Zur Geschichte und Kritik der Synasthesie-Forschung. Archiv fur Gesamte Psychologie. 1931. Bd.79, S.325-384.

136. Werner H. L'unite des ses // Journal de Psychologie Normal et Patholoque. 1934. Vol.31, №3-4.

137. Werner H. Intermodale Qualitaten (synestesien). Handbuch der Psychologie in 12 Banden. B.l. Halbband 1, 1966.

138. Werner H. Comparative psychology of mental development. New York: International Press, 1973.

139. Wilson E.O. Consilience. The unity of knowledge. New York: A.A. Knoff, 1998.

140. Williams J.M. Synaesthetic adjectives: A possible law of semantic change. Language, 52, 1976. P. 461-472.